Гл. 46. Магадан-Колыма-Чукотка, 1970 г
Мой друг уехал в Магадан
- Снимите шляпу:
Уехал сам, уехал сам
- Не по этапу. (В. Высоцкий)
В 1970 г. я отправился в свою первую экспедицию на оловянные рудники Северо-Востока. В Магадане – в СВКНИИ (Северо-Восточном Комплексном Научно-Исследовательском Институте) в то время уже действовала палеомагнитная лаборатория, основанная моим коллегой и другом Диамаром Михайловичем Печерским, где, в отсутствие её тогдашнего начальника Ф. Файнберга, "хозяйничала" его супруга Т. И. Линькова – весьма властная и пробивная дама, занимавшаяся в более поздние годы изучением палеомагнетизма морских осадков.
Тогда «на Севера» приезжало по договорам много специалистов из столичных и других больших городов СССР: здесь платились двойные оклады и северные надбавки, которые «росли» в зависимости от стажа работы. Здесь для молодых специалистов предоставлялись большие возможности для самостоятельной работы и «карьерного роста» (хотя тогда – в советское время – подобное выражение считалось неприличным –, во всяком случае выражение «делать карьеру» считалось негативным). Советским агитпропом в средствах массовой информации внушалось, что «советские люди» должны трудиться не ради личной «карьеры», а для вклада своих трудовых и творческих усилий в общее дело - во имя «достижения общей цели – строительства коммунизма»…
…С собой я взял двух помощников на временную работу – некоего странного мужичка моих лет (забыл его «индексы») и смазливо-жантильную «девушку по имени Люда – подвернувшихся в начале лета случайных временных «кадров». «Выбирать» было не из чего: основной «косяк» лаборантов-рабочих - из абитуриентов-неудачников - «шел» наниматься на работу обычно ближе к сентябрю (см. предыдущую главу)… В экспедициях платили полевые (на Севере – 100 % к основному окладу), так что мой, как оказалось, весьма расчётливый и прижимистый помощник-«хохол» (буду так звать его для краткости – сам ведь наполовину «хохол» - см. гл. 3-ю), рассчитывал подзаработать, а Людмила оказалась, к сожалению, почти что начинающей «путаной», решившей просто «отдохнуть на «северах» от своих владивостокских «проблем»… У меня тогда просто не было другого выбора – взял с собой первых подвернувшихся…
По договоренности с Т. И. Линьковой, в Магадане мы жили в пустующей квартире какого-то сотрудника СВКНИИ, уехавшего с семьёй в полугодовой отпуск на «материк» - европейскую часть СССР. Обычно тогда все «северяне», «объединив» свои отпуска, выезжали «на материк» раз в три года. Объехав и посетив сперва всех своих родичей, потом всё оставшееся жаркое лето и осень проводили на курортах Кавказа и/или Крыма, «поджариваясь» на солнце и объедаясь южными фруктами-витаминами (коих, в общем-то, были лишены в достаточном количестве на Колыме…).
Тогда свободных квартир «не сдавали», люди не были столь меркантильны, как ныне. Бесплатное «использование» знакомыми пустующих летом многих магаданских квартир в те годы были общепринятым и, в какой-то степени отражало некое присущее «осевшим» там часто надолго (по продлявшимся «северным договорам») бывшим жителям столичных городов своеобразное магаданское гостеприимство…
Центр Магадана уже в то время был вполне благоустроенным – застроен 3-5-ти этажными домами – некоторые из которых были не лишены даже и некоторых архитектурных украшательств (башенок и пр.), которые во времена господства здесь законов приснопамятного Гулага позволяли себе тогда местные начальнички - хозяева Дальстроя (см. Википедию)… Общее впечатление, конечно, гасила однообразная растительность – даже в парке, где росли только довольно чахлые низкорослые деревца лиственницы и аянской ели (см. фото в заголовке главы – это улицы в начале июня…). Тогда ещё было время «белых ночей», и с непривычки было трудно заснуть ночью…
Через несколько дней мы выехали автобусом по старой колымской трассе на оловянные рудники в посёлки Омсукчан и Галимый, расположенные в верховьях р. Сугой - правого притока р. Колымы, на расстоянии около 600 км от Магадана. Дорога (особенно после пос. Мякит) изобиловала многочисленными перевалами, которые с трудом преодолевал наш не первой молодости «пазик».
Особого впечатления сами месторождении не произвели – приморские руды были богаче и разнообразнее колымских по минеральному составу -, хотя в «эстетическом плане» местоположение горных выработок напоминало почти лунный пейзаж…
Свободное копирование
