Последние годы - 108

Б. СУШКЕВИЧ

ТВОРЧЕСКИЙ МЕТОД МХАТ 2-го[1]

Послереволюционный этап жизни Студии связан с именем Вахтангова, с его лозунгом л_и_ц_о_м к ж_и_з_н_и. Это были мечты, большие мечты художника безграничной фантазии, мечты о театре для нового зрителя. Л_и_ц_о_м к жизни -- это значит -- лицом к действительности, лицом к революции.

В чем видел Вахтангов задачи революционного искусства? Прежде всего в новых темах, в новом революционном звучании всего, что создает художник. В спектакле "Чудо св. Антония", поставленном ранее Вахтанговым в плане "душевного реализма", в новой его трактовке в 1921 году воинственно прозвучала тема о_б_л_и_ч_е_н_и_я м_е_щ_а_н_с_т_в_а. Вторая тема -- к_р_у_ш_е_н_и_е ц_а_р_и_з_м_а -- "Эрик XIV", и третья тема, которая не могла не волновать Вахтангова,-- это тема а_н_т_и_р_е_л_и_г_и_о_з_н_а_я -- "Архангел Михаил".

В эти годы Вахтангов впервые провозгласил требование выразительной театральной формы. Нельзя играть (переживать), не думая о выразительных средствах. Нужно искать выразительную форму. "Эрик XIV" является первым в нашем театре спектаклем новых режиссерских исканий. В этих поисках новой формы мы начали с р_е_ж_и_с_с_е_р_с_к_о_г_о плана, не рассматривая вопросов актерского исполнения. Действующие лица были разбиты на три группы -- мир мертвых, мир живых, мир Эрика и Персона, которые между этими двумя мирами не могут найти себе места.

Это разделение, подчеркнутое внешними приемами, придавало необычный вид спектаклю: сцена Монса игралась со всеми деталями, реалистично, а наряду с этим -- условная установка, странно окрашенные лица, необычное построение мизансцен.

Таким образом, характеризуя "Эрика", я должен сказать, что это был первый революционный спектакль Студии, первое воплощение Вахтанговым своего лозунга -- л_и_ц_о_м к ж_и_з_н_и.

В чем значение Вахтангова? Он провозгласил закон формы и ее оправдания, закон, который, в сущности говоря, является основным в нашем театре. Он поднял борьбу за осуществление этого закона и тем самым двинул театр вперед. Вахтангов был нужен нашему театру, может быть, больше, чем кто-либо другой, потому что двинуть дело мог только он и его авторитет, выросший в эти годы, его одаренность, его фантазия могли повести за собой театр. Я не знаю, на какой высоте был бы сейчас театр, если бы был с нами Вахтангов.

Никогда не звучали актеры так, как зазвучали они у Вахтангова. И Чехов в "Эрике" был новым, не таким, каким был до тех пор. Актеры увидели, что новые формы дают им новые возможности для раскрытия роли, новые приемы, новые художественные краски, способствуют их росту. В дальнейшем в самых разнообразных спектаклях применялись законы Вахтангова, и это дало ряд блестящих актерских побед.

1932 г.