23 октября 1918 г.
Олег, Олег, дорогой и чудесный!
Я так привык к тебе, так ценю твою деликатность, мягкость, джентльменство, воспитанность, талантливость, так скучаю без тебя и Маргариты Ивановны {Маргарита Ивановна Ртищева, жена О. Л. Леонидова.}-- и не могу, не могу выбрать секундочки, чтоб забежать к вам, посмотреть на вас, узнать, как и чем живете вы. Если ты посмотришь на карточку, где распределен мой день, и посмотришь внимательно, сердцем прочтешь ее -- только тогда ты поверишь и увидишь, как я не по-человечески занят.
Вот, например, вчерашний день (а все дни один в один):
от 12--3 -- Габима,
3--5 1/2 -- урок,
6--10 -- "Праздник мира",
10 1/2 -- час ночи -- репетиция спектакля празднеств.
Взгляни когда-нибудь, когда забежишь к Надежде Михайловне, на мой календарь, и ты увидишь это проклятое расписание, вперед дней на 10--12; мне некогда поесть: даже за те 15 минут, которые идут на обед, я умудряюсь делать прием.
Когда я иду на работу или возвращаюсь, меня почти всегда провожают те, с которыми надо говорить о деле.
Первая Студия,
Вторая Студия,
Моя Студия,
Габима,
Студия Гунста,
Народный театр,
Пролеткульт,
Художественный театр,
урок,
спектакль Ноябрьских торжеств.
Вот 10, так сказать, учреждений, где меня рвут на части.
Скажи, где та минута, которую я могу отдать себе?
Вот уж месяц, как я не могу осуществить желания поиграть на мандолине...
И всю эту колоссальную ношу тащу скрючившись, пополам сложенный своею болезнью... И не могу, не имею права хоть одно из дел оставить: надо нести то, что я знаю, надо успеть отдать то, что есть у меня (если оно есть).
Со всеми я так морально связан, что оставить кого-нибудь -- преступление. А меня зовут и зовут в новые и новые дела, которые я же должен создавать... Слава богу, что в дне 24 часа -- и я могу им отказывать хоть на этом основании.
И можешь себе представить -- почти ничего не зарабатываю, то есть ежемесячно у меня образуется долг, и он от месяца к месяцу увеличивается... Это потому, что я везде очень мало беру. Почему? Не знаю, не знаю... Единственная надежда на режиссерские, когда начнутся спектакли в Народном... Слов много, цифры прыгают, подсчитаешь -- страшно, а на деле -- ничего. А может, я не умею... Жить, может, не умею.
Вот и бьюсь.
Вот и не ругайте меня, ты и Маргарита Ивановна, что так давно не поднимался к Вам. {Вахтанговы и Леонидовы жили в одном доме в Денежном пер. (ныне ул. Веснина), No 12.}
А надо бы. Хотя бы для того, чтоб спросить, как живут мой Сергей и Надежда Михайловна. Вы видите их больше. Ты думаешь, я шучу -- спроси Сергея.
Итак, дорогой мой, верь мне, верь и ничем другим не объясняй, что мы давно не видимся.
Об авансе я помню и верну тебе его на днях. Если у тебя есть дело -- не стесняйся разбудить меня утром. Целую тебя.
Кланяюсь низко Маргарите Ивановне.
Твой Е. Вахтангов.
Сегодня в 4 буду дома. В 4 3/4 уже уйду.
Свободное копирование
