27 октября 1918 г.
Сегодня лег в больницу Игнатьевой. Опять лечусь.
Теперь уж не выйду, пока не поправлюсь.
Месяц, два, три -- сколько нужно.
Постановку в Народном театре передал Болеславскому и Сушкевичу. Ухнули мои две тысячи. Хорошо, хоть они заработают.
Вспомнил В. Ф. Комиссаржевскую. В последний ее приезд в Москву я две недели служил у нее сотрудником. Нас, сотрудников (все больше студенты), не хотели пустить в зрительный зал, когда мы были свободны от пьесы без народных сцен. Я пошел от имени молодежи к Вере Федоровне. Постучался в уборную.
-- Кто там?
-- Выборный от сотрудников.
-- Пожалуйста. Вхожу трепетно.
-- Пожалуйста, говорите, я буду гримироваться.
-- Мы, студенты, поступили к Вам не из-за двух рублей, которые нам платят, а чтоб видеть вас близко, чтоб видеть все Ваши спектакли. А нас не пускают.
-- Обратитесь к Федору Федоровичу (брату).
-- Я был у него. Он сказал так: что Вам угодно? Вам платят, чего же Вам еще?
Вера Федоровна чуть нахмурилась, укрепила прическу, запахнулась в халатик, встала.
-- Пойдемте со мной к Федору Федоровичу. Пошли.
Стоит этот Федор Федорович с папироской в углу рта.
-- Федя, позволь им смотреть спектакль.
-- А мне что, пускай.
Кланяюсь ей, благодарю. Она пошла к себе, я -- в зрительный зал.
У меня была книжка с ее автографом -- она подарила после гастролей.
Свободное копирование
