Понедельник, 11 марта
Снова принялся за последнюю картину с цветами. В нашем Комитете у Плейеля — в час.
Вечером у г-жи Жобер. Смотрел персидские рисунки и портреты; это заставило меня повторить то, что сказано где-то Вольтером, примерно так: существуют области, куда вкус никогда еще не проникал,— это восточные страны, где нет общества, где женщины угнетены и т.д., там все искусства в застое.
В этих рисунках нет ни перспективы, ни вообще чувства того, что является подлинной живописью, то есть известной иллюзии выпуклости и пр.; фигуры неподвижны, позы неуклюжи... Затем мы рассматривали целый портфель рисунков некоего г. Лоранса, который объехал все эти страны.
Что меня больше всего поражает — это характер персидской архитектуры. Хотя у нее арабский дух, но все это носит своеобразный местный отпечаток: форма куполов, арок, детали капителей, орнаменты — все оригинально. И наоборот, можно нынче проехать всю Европу, от Кадикса до Петербурга, и все, что делается в архитектуре, покажется вышедшим из одной мастерской. У наших архитекторов один только прием — это возврат к первоначальной чистоте греческого искусства. Не говорю уже о еще более безумных людях, которые обращаются к готике. Что касается первых, то эти пуристы каждые тридцать лет убеждаются, что их непосредственные предшественники ошибочно понимали это тончайшее подражание античности. Персье и Фонтен в свое время думали, что установили ее образец навсегда. Этот стиль, остатки которого мы видим на каких-нибудь стенных часах, сделанных лет сорок назад, представляется теперь таким, каким он и был в действительности, то есть сухим, мелочным, не имеющим ни одного из качеств подлинной античности.
Наши современники открыли рецепт античного стиля в афинских памятниках. Им казалось, что они первые увидели их; вследствие этого Парфенон становится ответственным за все их безумства. Когда пять лет назад я был в Бордо, я всюду находил Парфенон: казармы, церкви, фонтаны — все было заимствовано отсюда.
Скульптура Фидия в таком же почете и у живописцев. Не смейте и говорить им о римской античности или даже о греческой до или после Фидия. Я видел среди этих рисунков, сделанных в Персии, зарисовку целого комплекса: капителей, фриза, карниза и т. д.— в чисто греческих пропорциях, но с орнаментами, которые их совершенно обновляют и говорят об изобретательности.
Запомнить в этих персидских рисунках огромные порталы, превосходящие своими размерами самые здания; это напоминает огромную оперную декорацию, воздвигнутую перед зданием. Я нигде не встречал чего-либо подобного.
Свободное копирование
