Четверг, 12 апреля
У Эдуарда Бертена. Видел Амори-Дюваля, Мотеца, Орселя. Эти люди не говорят ни о чем, кроме фресок, они говорят о всех диковинных именах итальянских примитивов, будто о своих добрых знакомых. Хорошая или плохая фреска, темпера и т.д. Вернулся очень усталый, едва дотащился.
Пятница, 13 апреля
Утром был Вийо. Он говорил со мной о проекте Дюбана поручить мне в реставрированной галерее Аполлона роспись, которая была бы в соответствии с росписью Лебрена. Дюбан отозвался при этом обо мне в очень лестных выражениях. Эта инициатива с его стороны меня крайне удивила, особенно после моей оппозиции его проектам. Т. усматривает в этом желание меня подкупить. Но не все ли мне равно в конце концов?! Вечером мигрень и печальный вечер дома, без обеда.
Суббота, 14 апреля
Вечером у Шопена. Нашел его в крайнем упадке сил, почти без дыхания. Мое присутствие помогло ему спустя некоторое время придти в себя. Он говорил мне, что скука для него самое жестокое из всех мучений. Я спросил его, неужели никогда прежде не испытывал он этого чувства невыносимой пустоты, какое иногда овладевает мною. Он ответил мне, что всегда умел заняться чем-нибудь; всякое же занятие, как бы оно ни было ничтожно, заполняет время и удаляет тоску. Другое дело — настоящее горе.
Свободное копирование
