Среда, 4 апреля
День обеда у Верона. Я был в изнеможении, когда отправился туда, но там оживился и развлекся. Роскошь у него изумительная: комнаты затянуты великолепным шелком, так же как и потолки; массивное серебро, музыка во время обеда — нелепый обычай, кстати сказать, который, ничего не прибавляя к качеству обеда, лишь мешает разговору, являющемуся лучшей приправой. Арман Бертен говорил мне у Верона об одной книге, посвященной жизни Моцарта, где собрано и приведено все, что было когда-либо о нем написано. Он обещал дать мне ее. По-видимому, это очень редкая книга.
Человек вечно начинает все заново, даже в своей собственной жизни; он не может закрепить ничего достигнутого. Каким же образом может это сделать целый народ? Если говорить только о художнике, то и его манера постоянно меняется. Спустя некоторое время он уже не помнит, какими средствами пользовался в работе. Больше того, художники, настолько систематизировавшие свою манеру, что им остается только повторять одно и то же, обычно являются самыми слабыми и неизбежно самыми холодными.
У Верона обедал с Рашель, Моле, герцогом д'Осуна, генералом Рюльером, Арманом Бертеном и Фульдом, который сидел рядом со мной и был очень предупредителен. Рашель очень умна и во всех смыслах превосходна. Мужчина, родившийся и выросший в таких условиях, как она, с трудом сделался бы тем, чем она стала совершенно естественно. Говорил вечером с Рюльером об Аталии и т.д. Он был очень любезен. Затем появились самые разнообразные люди. Некая мадам Угальд, имеющая в настоящее время успех в Комической опере, спела арию из Андорской волшебницы. Она мне не понравилась. Дикция у нее крайне вульгарна, а еврейское происхождение прямо-таки сквозит во всей фигуре: контраст с Рашелью.
Много говорили о музыке с Арманом Бертеном. Говорили также о Расине и Шекспире. Он думает, что, сколько бы у нас ни старались, все равно рано или поздно вернутся к тому прекрасному, что было некогда свойственно нашей нации. Я думаю, что он прав. Мы никогда не сможем стать шекспиристами.
Англичане — это сам Шекспир. Он почти целиком сделал их тем, что они есть.