19 сентября
Среди художников я различаю прозаиков и поэтов. Рифма, размер, отделка, необходимые в стихе и придающие ему такую силу, являются подобием той скрытой симметрии, того внутреннего ритма, искусного и вместе с тем бессознательного, которым обусловлены сближение и расхождение линий, цветовых пятен, соответствие цветов и т.д. Это положение нетрудно доказать; однако нужна более тонкая чувствительность, более деятельная восприимчивость, чтобы заметить ошибку, несоответствие или дисгармонию линий или красок, чем для того, чтобы обнаружить неточность рифмы или неловко (а то и неверно) построенный стих.
Но красота стиха вовсе не заключается в точном следовании правилам, отступление от которых бросается в глаза даже самым несведущим; красота стиха состоит в тысяче созвучий и в скрытых условностях, которые составляют силу поэзии и действуют на воображение; точно так же и в живописи счастливый выбор форм и их хорошо понятое соотношение действуют на воображение. Фермопилы Давида — это проза мощная и мужественная. Пуссен будит мысль почти всегда одним средством — более или менее выразительной пантомимой своих фигур. В его пейзажах гораздо больше слаженности; но чаще всего у него, как и у всех художников, которых я называю прозаиками, сочетание тонов, расположение композиционных линий являются как будто делом случая. Поэтическая или экспрессивная идея не захватывает вас с первого взгляда.
Свободное копирование
