5 мая
Оставался в постели до половины одиннадцатого. Вийо застал меня в таком виде; я был рад повидаться с ним.
Мы говорили об ужасных тревогах жизни. Внешне каждый бодрится, но вместе с тем каждый истерзан. На днях Вийо встретил Коле, который делает вид, что очень рад его видеть и поболтать с ним, но затем быстро прощается и говорит с подавленным видом: «Надо идти домой...» Почему и как могло бы быть иначе? Это приводит нас к выводу, что надо заняться чем-либо, чтобы легче переносить несчастья. Он подметил, что старики не так сильно ощущают эту потребность. Он указывает на Барбье, отца своей жены, и на г. Робелло. Эти люди очень мало читают. Они живут своими воспоминаниями и не поддаются скуке. Он мне напомнил о Батайле, который с виду столь же постарел, как и они, но никогда не жаловался на тяжесть лет.
Вечером был в Нотр-Дам де Лоретт. Слушал музыку. Затем у Леблона. У него был Гарсия. Он спел мне замечательный отрывок из Жертвоприношения Авраама Чимарозы. Г-жа Леблон также спела кое-что и доставила мне большое удовольствие. У меня в ушах все звучат аккорды Чимарозы. Какой разнообразный, гибкий и изящный гений! Несомненно, он более драматичен, чем Моцарт.
Свободное копирование
