Эжен Делакруа. Дневник - 130

21 июня

О злоупотреблении умом у французов. Они суют его во все произведения, или, вернее, они хотят, чтобы в них всегда чувствовался автор, чтобы автор был непременно остроумным человеком, во всем знающим толк; отсюда эти персонажи из романов или комедий, которые говорят совершенно не подходящим к их характеру языком, эти бесконечные рассуждения, выставляющие на вид свое превосходство, образованность и т.д. То же самое и в искусстве. Художник меньше думает о том, как передать свой сюжет, чем о том, чтобы блеснуть своим умением, ловкостью и т.д.; отсюда прекрасная техника, умелый мазок, великолепно сделанные куски... О, несчастный! в то время как я любуюсь твоей ловкостью, сердце мое охладевает и воображение складывает крылья.

Подлинно великие мастера поступают иначе. Конечно, и они не чуждаются очарования мастерства, совсем напротив,— но это не то бесплодное, грубое совершенство, которое способно внушить нам уважение того же порядка, как какой-нибудь фокус.

Паоло Веронезе. Античность. Дело в том, что нужно действительное отречение от тщеславия, чтобы сметь быть простым, если, конечно, под силу быть таким; доказательством даже у больших мастеров служит то, что они почти всегда начинают с излишеств, на которые я указываю; в молодости, когда все их возможности душат их, они отдают предпочтение напыщенности, остроумию... Они хотят больше блистать, чем трогать, они хотят, чтобы в изображенных ими лицах восхищались автором; они считают себя плоскими, когда на самом деле трогательны и ясны.

Нынешние авторы никогда столько не говорили о дуэли, как теперь, когда уже больше не дерутся. Это главный двигатель их повествований; они приписывают героям непоколебимое мужество, как будто, если бы они описывали трусов, читатель получил бы плохое представление о храбрости самого автора.

Герои лорда Байрона — не что иное как пустомели, своего рода манекены, подлинные образцы которых было бы напрасно отыскивать в действительности.

Этот ложный жанр породил массу неудачных подражаний. Нет ничего легче, как вообразить некоторое подобие вполне идеального существа, которое можно украшать по своему желанию всеми достоинствами или необыкновенными пороками, которые считаются необходимыми признаками сильных натур.