Эпилог

Эпилог

Наступило время сказать прощальные слова. Через два года после начала мы наконец подошли к концу этой книги. В течение этих двух лет в мире сложилась беспрецедентная ситуация, открывающая возможность для установления прочного мира. Это случилось неожиданно. Никто из нас не смог бы предсказать ее появление, немногие заметили это даже сегодня.

Одним решительным шагом, одним замечательным жестом доверия и доброй воли мир может сейчас положить конец безумствам ядерной угрозы, отказаться от несущей смерть доктрины неизбежного взаимного уничтожения и открыть объятия новой доктрине, которую мне хотелось бы назвать доктриной ’’взаимной обороны”. Которая из этих доктрин звучит рациональнее? Которая вам больше по вкусу?

Эта возможность представилась в результате создавшегося безвыходного положения. Заветная надежда мира на будущее близка к осуществлению благодаря тому, что мы зашли в тупик.

Неожиданно возникшая перед встречей на высшем уровне в Рейкъявике в октябре 1986 года надежда, что будет сделано несколько шагов в сторону создания мира без ядерной угрозы, споткнувшись о единственное препятствие - нежелание президента Рейгана и Генерального секретаря Горбачева идти на компромисс, — разлетелась на мелкие осколки. Конечно, этим препятствием оказалась стратегическая оборонная инициатива, или ’’звездные войны”. Советские представители приехали в Рейкьявик готовыми идти на серьезнейшие уступки в области баллистических ракет. Они предлагали такое большое сокращение количества ракет, что президент и его советники были застигнуты врасплох. Однако советские предложения можно было осуществить только при одном условии: американцы должны отказаться от испытаний технологии ’’звездных войн” в космосе и ограничиться лабораторными исследованиями.

Президент Рейган, отвергнув это требование и назвав его неприемлемым, покидая Исландию, заявил, что ни один президент Соединенных Штатов не откажется от права создавать системы обороны для защиты своего народа и своей свободы. Он сделал Горбачеву встречное предложение, которое было отвергнуто советской стороной. Рейган повторил Горбачеву данное ранее обещание поделиться с Советским Союзом достижениями СОИ в случае ее успешной разработки. Горбачев ответил на это предложение с характерной для него прямотой: ”Я не могу серьезно относиться к этой вашей идее, что вы поделитесь с нами результатами работы над СОИ. Сегодня вы не хотите поделиться с нами даже компьютерами для молочных ферм”.

Нельзя отрицать, что у Горбачева были основания для такого заявления. Зная, как глубоко недоверие Советского Союза к Соединенным Штатам и наше недоверие к ним, трудно представить себе, чтобы Советский Союз сидел десять лет сложа руки и наблюдал, как мы разрабатываем систему ’’звездных войн”, в надежде, что в конце концов убедившись в ее работоспособности, мы вручим ее им в качестве подарка.

Необходимо  рационально подойти к этому вопросу, взвесить трудности и попытаться найти взаимовыгодное решение. Другими словами, давайте постараемся создать условия для заключения сделки.

Советским руководителям приходится считаться с тем, что вопреки их противодействию, президент Рейган полон решимости продолжить работу над СОИ, точно так же, как сами они делают все возможное для усовершенствования советской технологии. Это очевидно. Остается неясным, сможет ли Рейган получить все запрошенные им у конгресса фонды, особенно теперь, когда республиканцы не представляют большинство в сенате, В момент написания этой книги у президента есть всего несколько миллиардов долларов, да и то только для оплаты научных исследований. Прежде чем приступать к разработке и производству, понадобится разрешение конгресса на сотни миллиардов долларов. Тем не менее можно предположить, что к концу этого века или к началу следующего будущий президент добьется одобрения конгресса и разработает технологию СОИ, если, например, в результате принятых соглашений имеющееся сегодня количество боеголовок с каждой стороны будет значительно сокращено: приблизительно с 10 тысяч до 100-200. При этом у нас останется достаточное количество ядерного оружия для достижения паритета по существующим сегодня обычным видам вооружений стран Варшавского договора, превосходящих по их численности силы НАТО. Будем надеяться, что обе стороны сократят количество обычных видов вооружений из-за явного отсутствия необходимости в них. История мира свидетельствует о том, что человечество всегда движется в сторону потенциального прогресса: такова человеческая природа. Поэтому, несмотря на возражения скептиков, утверждающих, что это неосуществимо, можно предположить, что Соединенные Штаты в конце концов разработают технологию СОИ.

(Следует помнить, что скептики также говорили, что человек никогда не сможет пройтись по Луне. А еще раньше те же самые скептики говорили, что Земля плоская и что Колумб упадет с ее края в трещину судьбы. Таковы скептики.)

Как видите, проблема, которую нам предстоит разрешить, состоит из двух частей. Возможно, Советский Союз обеспокоен тем, что технологические и научные достижения Запада позволят ему раньше, чем русским, разработать технологию СОИ, если это окажется вообще целесообразным. В результате мы получим огромное преимущество — гарантию жизни в случае ядерной конфронтации. Это преимущество, с их точки зрения, подорвет основу теории неизбежного взаимного уничтожения, на которой в течение последних десятилетий базируется принцип разоружения.

Советский Союз не формулирует вторую часть этой проблемы, однако мы можем предположить ее сами: научные исследования в области ’’звездных войн” окажутся настолько дорогими, что станут непосильным грузом для советской экономики. Если русские будут вынуждены принести жертву, мы можем не сомневаться, что они это сделают: история развития их общества в этом веке не оставляет сомнений в том, что они сделают все необходимое для своей защиты. Однако они понимают, что стоимость в данном случае превышает их возможности, если только не прибегнуть к жестокому ограничению материальных благ всего народа. Наша проблема будет такой же: тратя на ’’звездные войны” миллиарды долларов, мы не сможем отделаться от огромного дефицита. А вот одно из предлагаемых решений.

Как уже говорилось выше, летом 1985 года я предложил проводить совместные научные исследования и разработку технологии СОИ Соединенными Штатами и Советским Союзом в общей научно-иссле-довательской лаборатории в США при совместном использовании информации и равной оплате расходов и при условии, что одна сторона сможет в достаточной степени контролировать другую. Это предложение было встречено всеобщим одобрением, но, очевидно, оно было сделано в неподходящее время. В то время Рейгану и Горбачеву еще предстояло встретиться первый раз в Женеве, и только что пришедший к власти Горбачев еще не успел сформулировать политику своей администрации.

Сейчас самый подходящий момент для осуществления этого предложения. Я уверен, что это возможно. Более того, такое решение может указать путь для установления совершенно новых отношений между сверхдержавами.

Я верю, что президент Рейган действительно намерен поделиться с Советским Союзом технологией СОИ после ее успешной разработки. Если это так, то почему бы не пригласить Советский Союз с самого начала разделить с нами усилия по ее созданию? В результате мы могли бы начать новую эру, создать новый мир. Совместная работа в подобном масштабе помогла бы преодолеть вековое недоверие и страх. Если советские ученые и военные специалисты будут работать бок о бок с их американскими коллегами над совместным проектом подобной важности, который может привести к столь желаемым результатам, наши системы могут оказаться ближе друг к другу, чем мы когда-либо могли это себе представить.

Естественно, что первым возражением против осуществления этой идеи будет, как писала мне г-жа Тэтчер, опасение, что потенциальные враги узнают наши секретные планы обороны или постараются нас одурачить. Однако эту тревогу можно унять. При рациональном, серьезном подходе, как в случае заключения хорошо продуманной торговой сделки, эту опасность можно предотвратить.

Нужно только разработать надежные процедуры взаимного контроля. Советскому Союзу придется раскрыть нам свои секреты, а нам — наши. Горбачев — первый руководитель Советского Союза, предложивший подобное решение. Почему бы нам не испытать его слова на деле? При этом каждая из сторон Должна быть уверена в полной искренности другой. Знание — злейший враг страха.

Процедуры взаимного контроля успешно применялись и раньше при совместной работе США и СССР в космосе, которая завершилась стыковкой космических кораблей ’’Аполло” и ’’Союз”. Почему бы не воспользоваться этим примером при условии откровенного обмена информацией вплоть до самого высокого уровня.

О возможности подобного сотрудничества свидетельствует также совместная разработка французскими и советскими специалистами атомных реакторов. Первоначально этот проект планировалось осуществить в три этапа, что отражало взаимное недоверие, с которым стороны приступали к совместной работе. Первые два этапа заключались в предварительном обмене информацией с целью убедить каждую из сторон, что ее партнер заслуживает доверия. Третий этап предусматривал активное сотрудничество. Французы и русские быстро и без осложнений прошли все три этапа.

Нашим первым шагом в сторону создания системы взаимной обороны должно быть образование рабочей группы, или ’’мозгового треста”, для изучения возможности совместной разработки технологии СОИ. Москва уже подала осторожные сигналы, свидетельствующие о том, что предложение о предварительном обмене информацией, возможно, будет встречено положительно. Необходимо установить основополагающие правила для продолжения совместной работы. Что хорошего, если каждая из сторон заявит, что эта идея неосуществима? Мы должны сделать попытку, должны дойти до границ невозможного и создать условия для ее осуществления. Если существует хотя бы слабая надежда на создание системы взаимной обороны на месте системы неизбежного взаимного уничтожения, необходимо сделать все возможное, чтобы превратить ее в реальность. После неудачных встреч 5—6 ноября 1986 года и недружелюбного обмена мнениями между государственным секретарем Шульцем и министром иностранных дел Шеварднадзе в Вене создается впечатление, что следующая Встреча на высшем уровне между Рейганом и Горбачевым вряд ли состоится, если только мы не найдем приемлемое компромиссное решение.

Во время одной из наших недавних встреч Добрынин дал мне понять, что русские готовы проявить гибкость при определении термина: ’’лабораторные исследования”. Слово ’’лаборатория” не обязательно должно означать здание из четырех стен и крыши.

Безусловно, мое предложение - не единственный путь для компромисса: было предложенно множество интересных и менее радикальных решений.

Мой друг, сенатор Ал Гор-младший, сделал интересное и практически выполнимое предложение о сокращении вооружений путем уничтожения ракет с несколькими боевыми головками и двухстороннего соглашения о ракетах с одной боевой головкой. Эта идея по крайней мере уменьшила бы опасность существующего сегодня дикого положения, при котором обе стороны могут уничтожить друг друга не один, а 10—20 раз (как будто можно уничтожить человека или планету больше, чем один раз!). Кроме того, группа уважаемых комментаторов во главе с Макджорджем Банди, Робертом Макнамарой, Джорджем Кеннаном и Джерардом Смитом считает, что разногласия по поводу разработки СОИ могут быть разрешены путем внесения изменений в существующее Соглашение об ограничении систем ПРО.

Оба эти подхода предлагают практические и прагматичные компромиссные решения важнейших проблем, препятствующих сегодня успеху переговоров о разоружении. В случае их принятия они не станут препятствием для дальнейшего прогресса и осуществления моего предложения о совместной разработке технологии СОИ. Эти. идеи можно объединять и использовать в любых комбинациях для предотвращения ядерной катастрофы. Мы должны найти путь защиты нашего и будущих поколений от окончательного ядерного уничтожения. Ответственность за нашу планету и будущее человечества требуют от нас этого.