Парадоксы жизни - 89

И все же я решил использовать призывы Горбачева к развитию демократии и гласности, как разрешение начать открытые дискуссии. С целью содействия горбачевским реформам, мы с женой поставили своей целью возрождение «Клуба содружества наук», но на сей раз – на самом высоком уровне.

В качестве помещения для клуба наш выбор остановился на Центральном лектории, который считался лекционной площадкой номер один, самой престижной в стране. Центральный лекторий и правление Всесоюзного общества «Знание», фактически являвшееся «министерством пропаганды», строго подчиненным верховной власти, размещались в здании Политехнического музея.

Здесь выступали Ленин, Луначарский, Маяковский, крупнейшие политические и общественные деятели, писатели, ученые. Мы не слишком надеялись на долгосрочный успех перестройки, но не хотели оставлять Горбачева наедине с сопротивляющейся нововведениям партийной номенклатурой в столь трудное для него время, поддержать его с помощью интеллигенции, стремились привлечь первоклассных ученых и специалистов для междисциплинарного разнопланового подхода к актуальным проблемам перестройки, чтобы не повторять кровавых ошибок предыдущих лет. Ведь в жизни любым, даже самым серьезным обсуждениям не хватает многосторонности. А в нашем клубе системно-интегральный подход был главным и обязательным условием. Мы мечтали сформировать дружный неформальный коллектив, способный проводить экспертизу нормативных актов, программных разработок и предложений отдельных лиц и учреждений, включая правительство, изучать механизмы функционирования протекающих в обществе процессов, производить краткосрочное прогнозирование.

Это было тем более важно, что реальные возможности «реформаторов-перестройщиков» влиять на развитие событий в жизни страны становились все более призрачными из-за упорного сопротивления «консерваторов-застощиков» и безучастно-равнодушного отношения к инновациям большинства населения России.

Идея сформировать интеллектуальный клуб, не обремененный балластом верхоглядства и пустословия, в котором бы главными критериями отбора являлись порядочность и действительные способности – казалась весьма заманчивой.

Помещение Центрального лектория Всесоюзного общества «Знание», находившееся в здании Политехнического музея, расположенного в самом центре Москвы, рядом со станциями метро, - как нельзя более подходило для реализации наших замыслов.

Центральный лекторий включал Большой актовый зал с бельэтажем и балконами, Малый зал, многочисленные учебные аудитории, библиотеку с читальным залом и абонементом, холлы с книжными киосками, вместительные гардеробные, буфеты и т.д. Однако, заполучить под дискуссионный клуб такое помещение, долгие годы являвшееся цитаделью советской официальной пропаганды, - было делом непростым. Сами понятия «дискуссия» и «неформальная общественно-политическая организация» в то время считались противоречащими общепринятым мнениям, крамольными. Требовалось заручиться поддержкой очень высоких и влиятельных инстанций и лиц.

Учитывая это обстоятельство, мы предложили должность председателя клуба академику Ивану Тимофеевичу Фролову – члену ЦК КПСС, главному редактору журнала «Коммунист», председателю Научного совета АН СССР по философским и социальным проблемам науки, председателю Философского общества СССР, члену правления Всесоюзного общества «Знание», имевшему большой вес в коридорах политической власти. Неожиданно для нас, он охотно согласился возглавить наш клуб и согласовал разработанные нами программу и устав клуба без единого замечания (что по словам его референта было редким явлением). Увидев на наших документах подпись Фролова, руководство Всесоюзного общества «Знание» и МГК комсомола охотно согласились стать учредителями клуба, наметили порядок совместной деятельности.

Но для превращения Центрального лектория в дискуссионную площадку номер этого оказалось недостаточно, - требовалось еще согласие МГК КПСС.

Я написал письмо Ельцину, бывшему тогда первым секретарем горкома партии, приложив к нему все необходимые документы. Борис Николаевич, увидев подпись Фролова, визы В/О "«Знание" и горкома комсомола, отнесся к нашей идее благосклонно и распорядился, чтобы его сотрудники оказали нам всяческое содействие.

После положительной резолюции «самого», по сути являвшейся благословением нашей дискуссионной деятельности, перед нами был зажжен «зеленый свет». Никаких формальных препятствий на пути открытия дискуссионного клуба в Центральном лектории больше не возникало. Нам были предоставлены помещения и оборудование Центрального лектория. Все расходы, связанные с деятельностью клуба, взяли на себя Всесоюзное общество «Знание» и горком комсомола.

Когда по окончании всех этих процедур я зашел в кабинет директора Центрального лектория канд.ист.наук Тимура Суреновича Баблумяна, он говорил со мной в высшей степени почтительно: неожиданно я оказался фаворитом высшего руководства. Допуск к центральной трибуне означал доступ в некие высшие сферы жизни, вхождение в "элитную обойму ЦК", высокое чиновное положение.

Он встал, пожал руку и торжественно произнес:

- Поздравляю вас, Григорий Наумович! Вы сделали большое дело в поддержку перестройки и гласности. Как говорили в войну, «Родина вас не забудет!»…

Открытие вновь рожденного «Клуба содружества наук» было назначено на 29 мая 1987 года. В кратчайшие сроки удалось отпечатать афиши и пригласительные билеты, отправить персональные приглашения целому ряду ученых и деятелей культуры. Круг тем, отобранных для обсуждения в 1987 году, был весьма широк: «Время решающих перемен», «Проблемы современной молодежи», «Религия и культура» и т.д.

Стать членами клуба и принять участие в первом его заседании изъявили желание академики Иван Фролов, Абел Аганбегян, Роальд Сагдеев, академик ВАСХНИЛ Владимир Тихонов, член-корр.АН СССР Павел Бунич, профессор Юрий Афанасьев, писатель Алесь Адамович, доктора филос.наук Анатолий Бутенко и Игорь Кон, д-р юридич.наук Александр Рассохин, д-р истор.наук Игорь Бестужев-Лада, д-р экон.наук Николай Шмелев, д-р мед.наук Святослав Федоров, кинорежиссер Ролан Быков, писатель Фазиль Искандер, публицист Юрий Карякин, канд.искусствоведения Андрей Нуйкин, директор Ивановского станкостроительного завода Владимир Кабаидзе, главный редактор газеты «Московские новости» Егор Яковлев, ряд других незаурядных личностей.

Для коллегиального ведения первого большого заседания и «затравочных» выступлений для зарождения дискуссий, я пригласил крупных ученых, приверженцев горбачевских реформ и искренних сторонников перестройки профессоров Юрия Николаевича Афанасьева, Игоря Васильевича Бестужева-Ладу, Анатолия Павловича Бутенко, Овсея Ирмовича Шкаратана и главного редактора газеты «Московские новости» Егора Яковлева. Эти люди были хорошо известны своими новаторскими выступлениями в прессе и по телевидению не только руководству страны, но и широким кругам населения.