Центральная группа войск - 1

 ЦЕНТРАЛЬНАЯ ГРУППА ВОЙСК

 Чехословацкий дневник

 Посвящается гражданам, прошедшим через группы Советских войск в Европе

 История в лицах,

 Столетий царица,

 Без нас или с нами

 Она состоится.

 Но пишем мы сами

 Историю в лицах,

 В её жуткой драме

 Есть наша страница.

 Валерий Быков

 ГЛАВА 1 1981 год

 Пересесть на поезд, следовавший из Москвы в Чехословакию, я решил в Киеве. Прибыв туда, я обнаружил, что уже две женщины образовали очередь на него. Они сообщили мне, что приобрести билет в это время года на этот поезд тяжело и что зря я не начал свой путь в Чехословакию в Москве, где он формируется. Вскоре за мной заняли очередь ещё две женщины. Всю ночь я простоял в своей очереди, бродил по вокзалу и возле него, так как все скамейки в зале ожидания были заняты. Даже женщины с маленькими детьми, не попавшие в комнату матери и ребёнка, расстелив на полу всевозможное тряпьё, вынуждены были в ожидании своих поездов отдыхать в таких ужасных условиях.

 За час до прибытия поезда кассирша оформила билеты троим пассажирам нашей немногочисленной очереди. Две женщины, стоявшие за мной, вынуждены будут ещё сутки ожидать этот поезд.

 Войдя в купе своего вагона, я увидел там три молодых женщины и большое количество имущества: три телевизора, три больших чемодана, несколько тюков, фанерный ящик и прочую мелочь. Женщины засуетились и быстро убрали свои вещи с моей полки. Лежать и отдыхать на своих полках им не придётся, так как они завалены вещами. Я удивился всему этому и спросил женщин:

 — Куда переезжает этот цыганский табор?

 — Сразу видно, что вы едете в Чехословакию с одним чемоданом впервые. Повторные ваши поездки будут похожими на нашу нынешнюю, — ответили мне они. И тут Валя, Надежда и Люба (так звали моих попутчиц) наперебой начали рассказывать мне о своей работе в Чехословакии и своих житейских заботах.

 Нанялись они работать там у наших военных не для того, чтобы любоваться тамошними красотами, а для решения своих первоочередных материальных проблем. Получают они за свою работу 1300 — 1500 крон и 80 — 90 рублей. Наш рубль равен 10 чехословацким кронам. На кроны они стараются приобрести себе и своим родственникам самые необходимые вещи, в первую очередь одежду и обувь. Кое-что они покупают для продажи в Союзе. На вырученные от продажи и заработанные в Чехословакии советские деньги они стараются купить дома то, что пользуется спросом в Чехословакии. Всё это они там реализуют и полученные при этом кроны снова вкладывают в чехословацкие товары, которые везут в Союз. При этом у них получается какой-то навар, это им выгодно, хотя всё это доставляет им массу хлопот. Купить в Союзе что-либо при нашем нынешнем всеобщем дефиците очень трудно, продать товар в Чехословакии тоже нелегко. На границе зверствуют таможенники. Проводники ворчат на них за их многочисленный багаж. В Союзе их обирают таксисты и носильщики. Наше военное начальство тоже косо смотрит на всю эту коммерцию. Но они готовы терпеть всё это, лишь бы улучшить своё материальное положение.

 За разговорами незаметно пролетело время нашего путешествия по Украине. Позади остались Львов, Восточные Карпаты, Мукачёво, и вот мы подъезжаем к пограничной железнодорожной станции Чоп. Мои попутчицы оживились, на их лицах появилась озабоченность. Глядя на них, и я ощутил в своей душе какое-то волнение. Как-никак, я впервые в своей жизни буду так явно пересекать границу нашей могучей державы. Чоп — это небольшой город и большая железнодорожная станция на стыке границ Советского Союза, Чехословакии и Венгрии. Через эту станцию наши поезда следуют в оба эти государства. Здесь происходит замена в поездах советских колёсных пар на более узкие европейские. По словам моих попутчиц, здесь производится тщательный таможенный досмотр. Есть даже такая поговорка: "Не говори гоп, не перепрыгнув через Чоп". Так что вполне понятно волнение женщин. Ведь в их многочисленном багаже обязательно найдётся что-то, запрещённое к вывозу за границу.

 Поезд наконец остановился. Проводница предупредила пассажиров, чтобы они приготовили документы для проверки и не покидали свои места. Вскоре в наше купе вошли два молодых бравых пограничника, которые проверили наши паспорта и попросили нас выйти в коридор. Что они делали в нашем купе без нас, неизвестно, вскоре они покинули его. Мы снова заняли свои места. А вот пожаловали к нам и грозные таможенники. Перво-наперво они посмотрели мой паспорт, попросили показать им мой багаж и разрешили мне покинуть купе. То же самое они проделали с Надей и Любой. А вот Вале не повезло, её задержали для тщательного досмотра. Всем пассажирам, которых проверили таможенники, разрешили покинуть поезд и пройти в вокзал. Мои попутчицы подсказали мне, что здесь, в Чопе, можно приобрести в магазинах кое-что из того, что ограничено для провоза за границу, и пронести это при повторном таможенном досмотре на вокзале. Смешно было видеть, как через час на пункте таможенного досмотра вокзала выстроилась очередь пассажиров нашего поезда, у каждого из которых имелось по две бутылки водки. Возвратившись в купе, мы обнаружили заплаканную Валю, собирающую в чемодан и тюки разбросанные по купе свои вещи. На наши расспросы, что таможенники нашли у неё недозволенного, она нам ничего не ответила.

 Вскоре наш поезд медленно пересёк границу и оказался на чехословацкой территории. Началась проверка нас чехословацкими пограничниками и таможенниками, при этом последние фактически не проверяли нас. Говорят, что они всецело доверяют нашим таможенникам, после проверки которых им уже делать нечего.

 Пересёкши нашу границу, я убедился в том, что она действительно находится на замке. Железный занавес, который отделяет нас от капиталистических стран, в какой-то мере присутствует и на границе с дружественными нам по социалистическому лагерю странами.

 Ещё с того времени, как мне предложили продолжить мою дальнейшую службу в Чехословакии, меня беспокоило то, кого и от какого противника защищает в этой стране наша Центральная группа войск и как относится там к нашим людям местное население. Мне очень не хотелось бы, чтобы чехи и словаки бросали в мою сторону косые взгляды и произносили за моей спиной обидные слова. И вот теперь, когда я очутился на территории Чехословакии, эти вопросы встали передо мной с новой силой. Я снова и снова прокручивал в своей голове новейшую историю Чехословакии и искал в ней ответы на эти вопросы.

 В 1968 году в Чехословакии возникли кризисные явления, едва не переросшие в гражданскую войну. Передовая часть чехословацкого общества, в первую очередь интеллигенция и молодёжь, решила покончить с социализмом в Чехословакии под лозунгом построения социализма с человеческим лицом. Они требовали ликвидации диктатуры пролетариата во главе с Коммунистической партией. Сторонники таких требований оказались в правительстве Чехословакии и даже в ЦК Коммунистической партии, возглавляемом А. Дубчеком, избранным первым секретарём ЦК в январе 1968 года. Возникла опасность выхода Чехословакии из социалистического лагеря.

 По просьбе просоветски настроенной части чехословацкого руководства в страну были введены войска ГДР, Польши, Болгарии, Венгрии и СССР. Произошла смена правительства Чехословакии. В апреле 1969 года первым секретарём КПЧ был избран Густав Гусак, а Дубчек был отправлен руководить одним из лесхозов. Президентом Чехословакии в это время был генерал Л.Свобода, командовавший чехословацким корпусом во время освобождения Чехословакии от гитлеровцев. Силы, ратовавшие за смену политического курса Чехословакии, потерпели поражение. Войска ГДР, Польши, Болгарии и Венгрии были выведены из страны, советские ж войска остались в ней и образовали Центральную группу войск, в которую я и следую сейчас. Густав Гусак после смерти Л.Свободы в 1975 году, будучи генеральным секретарём ЦК КПЧ и председателем ЦК Национального фронта, стал президентом Чехословакии, то есть единоличным правителем страны. Наша Центральная группа войск защищает этого правителя и всю его партократию от собственного народа, а Чехословакию — от попыток реставрации капитализма.

 В мировой истории ни один диктатор, ни одна диктатура класса или партии не принесли своим народам счастья и процветания. Их правление, как правило, заканчивалось крахом для них самих и бедствиями для их стран, а сами диктаторы были прокляты их потомками.

 Я спросил моих попутчиц, как народ Чехословакии относится к нашему здесь пребыванию. Они ответили мне, что отношение это разное. В Словакии к нам относятся хорошо и плохо относятся к чехам. Так сложилось исторически, что Словакия менее развита в экономическом отношении, а словаки чувствуют себя второсортным народом в едином государстве с чехами. Чехи ж относятся к нам в значительном своём большинстве негативно, хотя редко проявляют это открыто.

 Наш поезд на полном ходу мчится по территории Чехословакии, изредка останавливаясь на крупных железнодорожных станциях. Я пристально всматриваюсь в проносящиеся за окнами вагона виды, стараясь составить первое впечатление об этой стране. И оно у меня благоприятное — страна чистая, ухоженная, благоустроенная. В Словакии обиженная таможенниками Валя покинула нас. Наш поезд останавливается на крупной железнодорожной станции Пардубице. Мои попутчицы говорят, что на этой станции я буду в будущем делать пересадки, направляясь в свой госпиталь. Вскоре на территории Чехии меня покинули Надя и Люба.