Нашего "деда" Леонида Петровича здорово подвела операционная медсестра Камова. Решил он под всеми забытым внутрико- стным обезболиванием удалить солдату варикозно-расширенные вены голени. Для этого он под жгутом в большеберцовую кость накачал новокаин. Операция прошла под крикаином, так как больной в это время ощущал боль. После операции выяснилось, что медсестра вместо новокаина подала хирургу гипертонический раствор поваренной соли. Нога у больного вскоре стала, как колода, так как у него наступил тромбоз глубоких вен голени и бедра. Пришлось солдата комиссовать и уволить из армии. Леонид Петрович очень сильно переживал по этому поводу, мы же слегка подтрунивали над ним за его упорное нежелание оперировать таких больных под наркозом. В шутку я даже обвинил его в том, что это он виноват в отставании нашей страны от Запада в вопросах общего обезболивания.
Недавно я сопровождал в окружной госпиталь больного, которого мы транспортировали на вертолёте. Мне не понравился этот, на мой взгляд, ненадёжный вид транспорта. Во время полёта в машине ощущалась сильная вибрация, а в ушах стоял пронзительный визг. При небольшой скорости полёта создавалось впечатление, что вертолёт не летит, а движется, как черепаха.
Наш Астраханцев уволился из армии. Не исключено, что этому способствовали прогремевшие в госпитале события со взяткой. В то же время он уволился по выслуге лет, с хорошей пенсией. Мне даже жаль расставаться с этим весёлым контактным человеком. В то же время он отталкивает от себя проявившемся в нём двуличием. Уезжает он в Минск, где скоро должен получить квартиру. 16
Вместо Астраханцева на его должность прибыл майор Пилип- чук из Полоцкого госпиталя.
На вид это моложавый мужчина лет сорока трёх с добродушным лицом, часто покрывающимся нездоровым румянцем. Как оказалось, он болен злокачественной гипертонией.
Тяжело ему будет работать в хирургии с таким недугом. А довела его до этого, скорее всего, его бывшая жена, которая, как и моя спутница жизни, ревновала его ко всем женщинам подряд. Закончилось это тем, что в один из дней, возвратившись с работы, он обнаружил её повесившейся в туалете. У него на руках осталоись две девочки семи и пяти лет. Помогает ему растить их его старенькая мать.
С Пилипчуком я очень быстро сработался. Он всё удивляется тому, что я с большой охотой иду навстречу хирургам по всем вопросам общего обезболивания. В Полоцком госпитале такого не наблюдалось. В помощниках у него остаётся непотопляемый Хитров.
Моя медсестра Мария влюбилась. Казалось бы, что в этом нет ничего особенного. Пора уже влюбиться этой гордой, недоступной девушке в хорошего парня. Но всё дело в том, что влюбилась она в женатого ординатора хирургического отделения Маревского, имеющего порядочную жену и двоих детей. Засиделась, видать, она в девках, перезрела. А всё началось с того, что Маревский стал настойчиво уделять ей знаки внимания. Он уже давно говорил мне, что ему очень нравится моя Мария. Этот кубанский казак уже не одной женщине в госпитале заморочил голову. Я просил его оставить в покое Марию, однако он не послушал меня и после довольно-таки продолжительной осады добился своего: крепость сдалась. Сейчас он тайно встречается с Марией, которая последнее время преобразилась, повеселела и подобрела. Вот и пойми после этого женщин!
Уволился из армии мой однокашник по Военно-медицинскому факультету опальный начальник ушного отделения подполковник Семенцов. Доконал-таки его своими придирками Жеребцов. Его увольнение является для меня сигналом того, что и я могу уходить на пенсию, так как тоже имею двадцать пять лет выслуги. Вместо Семенцова из Группы войск в Германии прибыл подполковник предпенсионного возраста Лущиков. Вскоре после его появления в госпитале прошёл слух, что у него в банке на срочном вкладе лежит двадцать пять тысяч рублей. Эту сумму он накопил за время службы в ГДР. Он никогда не был женат, живёт в уединении и является большим скрягой. Он экономит даже на еде, питаясь в отделении той пищей, которой кормят больных.
Встречаются ж такие типы!
Свободное копирование
