26 января
Был порадован вчера вечером письмом от великого князя Константина Николаевича. Вот оно:
"20 января 1883 г. Париж (1 февраля)
Искренне благодарю вас, любезнейший Егор Абрамович, за ваше письмо от 1 января и поздравляю вас с новым назначением. Но, признаюсь, я сам себя спрашиваю, радоваться ему или нет? Вы еще так молоды, в вас, слава Богу, столько еще энергии, что как-то жалко мне радоваться тому, что вы уже теперь переходите на сравнительный покой. Государственные секретари обыкновенно удерживались на их многотрудной должности лет по десяти и более. Стоит для этого вспомнить Корфа, Бахтина, Буткова, Сольского. Вас уже спустили после четырех лет, и я об этом более сожалею, чем радуюсь. Не удивляйтесь этому и не сердитесь на меня. Я это говорю, думая о брате Михаиле, думая о деле. И для брата, и для дела это в моих глазах большая потеря, и жалко мне, что они (брат и дело) лишаются вашего содействия, вашей пользы, вашей деятельности, которые еще столько лет могли бы быть им полезны. Разумеется, что и в качестве члена Совета и члена департамента вы будете дело делать, потому что не можете сидеть сложа руки, но это будет то, да не то.
Уже не будет так непосредственно от вас зависеть держать высоко знамя Государственного совета (ваше собственное выражение), что теперь может быть более необходимым, чем когда-либо. Ко всему этому присоединяется и некоторое эгоистическое чувство. В вашей службе в качестве государственного секретаря, в вашем состоянии при брате я видел как бы продолжение и сохранение преданий, образовавшихся во время моего 1б-летнего председатель-ствования. Сохранятся ли они и впредь при новом государственном секретаре --я не знаю и предвидеть не могу. Половцова я совсем не знаю с деловой стороны, желаю ему полного успеха на этой важной должности; но не могу не опасаться, что для брата разница будет очень чувствительная в отношении помощи в делах, которую он в нем может найти. Половцов для государственной канцелярии человек совершенно новый, и нелегко ему будет войти в нить преданий, и придется много самому учиться, чтобы встать на высоту своей новой роли. Вот причина, почему я несколько скромен в радости о вашем назначении,-- не удивляйтесь этому. Для вас же лично я не могу, разумеется, не радоваться, потому что вы будете иметь сравнительный покой и будете менее подвергаться опасности от разных интриг и сплетен, головоломность которых вы испытали в течение прошлого года. Осенью, когда брат жил в Крыму, мы с ним часто виделись и говорили про вас, и я с сердечным удовольствием видел, как он вас ценит, привязался к вам, как он сам убедился, что все то, что я ему про вас говорил еще 1881 году, была правда. Засим желаю вам впредь всякого благополучия и успеха в тех занятиях, которые теперь вам предстоят, и прошу вас сохранить ко мне вашу прежнюю привязанность, ваши старые чувства, которые я так давно привык ценить.
Искренне вас любящий
Константин".
Свободное копирование
