25 декабря
Сегодня утром великий князь прислал мне возвращенные к нему государем бумаги о председателях и новых членах, при следующей своей записке:
"Спешу возвратить прилагаемые бумаги. Записку государя сообщаю только для личного вашего сведения и прошу ее мне возвратить.
Я уже рад тому, что о Тимашеве нет более речи.
Последняя фраза высочайшей записки меня удивляет. Г. Старицкого прошу пригласить ко мне на завтра, воскресенье, в час".
Вот записка государя:
"24 декабря 1882 г.
Гатчина
На назначение Старицкого председателем департамента законов я согласен, то же и на назначение Фриша членом Государственного совета. Насчет же Шумахера и Велио думаю, что они вовсе не подходят быть членами Совета. До сих пор еще никого не имею в виду назначить в Совет, если же найду людей подходящих, то пришлю тебе их имена.
О разделении департамента экономии и передаче дел из одного департамента в другой я еще с тобой переговорю, но вовсе не убежден в пользе подобной перетасовки.
Саша".
Последняя фраза государя поразила и меня. Очевидно, Его Величество предположениями нашими недоволен. По всей вероятности, государь советовался с графом Толстым, для которого назначение в председатели департамента законов Абазы, друга Лорис-Меликова, было неприятно.
Неудовольствия на великого князя у государя быть не может, так как Его Величество очень любит Михаила Николаевича. В отношении ко мне -- дело другое. Все представленные бумаги были написаны мною собственноручно, и очень может быть, что Толстой возбудил государя против меня. Это навело меня на мысль, не следует ли мне уйти с должности государственного секретаря прежде, чем пожелают меня уволить.
Старицкий, которому я написал о желании великого князя видеть его завтра, приехал ко мне, чтобы узнать, зачем зовет его Михаил Николаевич. Я не скрыл от него предстоящего ему лестного назначения. Егор Павлович был обрадован доверием государя и в то же время несколько смущен трудностью задачи. Я старался его успокоить, говоря, что дело пойдет у него отлично.
Тогда Старицкий заходил в волнении по моему кабинету из угла в угол и минуты через две, остановясь передо мною, сказал, что во всяком случае не считает возможным совместить в своем лице председательство с должностью главноуправляющего кодификационным отделом и предлагает мне взять эту должность. Я поблагодарил за доверие и доброе расположение, но отвечал, что нужно подумать.
Нынешняя моя должность меня более интересует... Бог весть, однако, не следует ли с нее уйти?.. И я рассказал Старицкому все происшедшее. Выслушав меня, Егор Павлович был того мнения, что действительно лучше уйти и что самым подходящим для меня местом [будет] должность главноуправляющего кодификационным отделом. В заключение Старицкий сказал, что предложит меня завтра же великому князю в кандидаты на эту должность.
Свободное копирование
