Берлинский дневник - 106

[1] Примечание Мисси датировано сентябрем 1945 года: Начиная с этого дня, почти два года моего дневника отсутствуют, хотя я продолжала свои записи почти ежедневно. Некоторые страницы я уничтожила сама. Другие же я спрятала в одной усадьбе на территории одной из восточноевропейских стран, находящейся за железной занавесью. Возможно, они и сейчас там находятся, а может быть, их нашли и отправили в какой-нибудь местный архив или же, что еще вероятнее, сожгли за ненадобностью.

Но больше всего меня удивляет не то, что часть моего дневника пропала, а то, что столько из него уцелело…

[2] Настораживает такая избирательность в потере страниц дневника сразу после 22 июня 1941 г. не после 10 июля, скажем, или 3-го августа. А вот сразу после 22-го июня. Приходят на ум две версии: 1) в этих записях продвижение немецких войск вглубь СССР приветствовалось — как «освобождение» России от большевицкаго гнёта. Это только предположение… Однако страницы, написанные в 45-м, во время бегства из Венгрии, во время постоянных лишений, они сохранились. Страницы, написанные в 44-м, после покушения на Гитлера, в которых написаны кое-какие вещи, могущие стать опасными для автора дневников — сохранены. А вот с 22 июня 1941 года по июля 1943 года — нет. «Некоторые страницы я уничтожила сама», пишет г-жа Васильчикова. (Не пишет, почему). 2-я версия — наоборот, в этих записях авторесса занимала столь прорусскую и антигитлеровскую позицию, что пришлось эти страницы (например, после 20 июля 1944 г.) изъять из дневника и уничтожить, спрятать. Правда, эта версия гораздо слабее первой. Если бы это было так, то вряд ли бы о таких резонах публикатор умолчал. Посему придерживаюсь первой версии: в исключённых из публикации страницах были записи, содержание которых могло бы при публикации дневников на Западе повредить имиджу Мисси, как бепристрастной (и пренебрежительно относящейся к нацистам) свидетельницы происходившего в Третьей империи во время Второй Мировой войны.