авторів

1090
 

події

150835
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » Aleksandr_Kugel » Александр Кугель - 12

Александр Кугель - 12

12.01.1923
Петроград (С.-Петербург), Ленинградская, Россия

 Поиски театральности, идущей от "законов театра", которые Кугель ищет в истории сценического искусства, в его коренных традициях, побуждают его сказать свое слово об отношении "литературы" и театра. Если одни его антагонисты полагали, что беда театра состоит в том, что он "порабощен" литературой, если другие (Ю. Айхенвальд), со своей стороны, считали, что театр лишь помеха литературе, то Кугель придерживается своей, отчасти средней позиции.

 Он считает, что театру нужна та литература, та драма, которая в своем существе и в структурных элементах исходит от театра, понимает его задачи, подчинена его природе. Мы видели, что в понятие желанной, поистине сценической драмы он включает все лучшее, что создано мировой драматургией. Его пиетет к ней очень высок. Но критик убежден, что далеко не вся литература -- на пользу сцене.

 Он отвергает то, что противоречит "законам театра", как он их понимает. Он с ревностью традиционалиста отстаивает "театральность" драмы, в своем ограниченном понимании, и отвергает то, что не укладывается на это ложе, подчас становящееся прокрустовым, то, что не вмещается в рамки сценичности, какими он отгораживает театр от некоторых новых для него течений в драматургии.

 К ним относится, прежде всего и безусловно, -- символистская драма, о которой он говорит с сарказмом, как о явлении, коренным образом чуждом сцене. Будучи убежденным сторонником прямой зависимости театра от пьесы, он, в своей борьбе с чуждыми ему новациями в драматургии, как с ним случается часто, впадает в крайности. Вызовом тому, что он думает сам, служит его заявление:

 "Театр олитературен -- в этом первая причина упадка театра. Литераторы олитературили театр и, вытравив из театра театральное, набив его пышными словами, риторикой и стилистическими ухищрениями, жалуются на то, что театр их выбрасывает судорожными движениями, подобно желудку, объевшемуся сладких пирожков".

 Может создаться впечатление, что он -- вместе со сторонниками "антилитературного" театра, что он -- в ряду с теми "полемистами", которые считали, что без пьесы театр может обойтись, равно как и пьеса тоже может прекрасно просуществовать без сценического воплощения.

 В отличие от них, как мы видели, А. Р. Кугель отстаивает свое определение понятия пьесы, как произведения, подчиненного "законам театра -- законам актера". В "театральности" он видит правомерность существования той или иной пьесы на подмостках, ее коренную нужность сцене. Вот почему, отдавая должное восхищающему его таланту Чехова и тому, что он принес сцене, Кугель отвергает "Чайку". Высоко оценивая "Вишневый сад", "Три сестры", он с несомненным сопротивлением осваивает характерное для чеховской поэтики "внутреннее течение", второй план существования героев, диалогическую манеру автора, при которой подчас герои внешне существуют как бы в "двух измерениях", на несоприкасающихся плоскостях.

 Представляя себе, в чем состоит главное звено театра, Кугель не мог обойти вечного противоречия, заключающегося в том, что всегда неустраним конфликт автора и актера и, в то же время, они друг без друга обойтись не в силах.

 "Отнимем актера у автора, -- полемически предлагает критик. -- Есть книга, и нет пьесы. Отнимем актера у живописца-декоратора. Есть полотно, изображающее картину, пейзаж, но нет театральной декорации. Отнимем актера у постановщика. Есть толпа, хор, народное гулянье, но нет театра. Наоборот, отнимите у актера всех: и автора, и режиссера, и декоратора -- театр останется, потому что актер может что ему угодно изобразить, рассказать, показать, и вы получите... настоящее театральное, сценическое впечатление". Приведенный тезис предлагается Кугелем лишь для "обострения сюжета". На самом деле ему такой театр не нужен, ему близок, дорог театр с пьесой, с драматургом, с литературой, которая театральна.

 Но возникает то противоречие, о котором говорилось выше: как уладить конфликт между драмой и театром, между автором и актером. И здесь Кугель становится на позицию, которую можно считать для него кардинальной: он утверждает примат актера, при котором между ним и драматургом нет и не должно быть "стены", нет и не должно быть главенствующей роли режиссера.

 Актер не только переводит пьесу на язык театра, он также и "очеловечивает" ее. Вот в чем основной смысл искусства театра, вот почему для Кугеля актер -- главнейший из главных в создании спектакля.

 "Театральное искусство есть самое человеческое из искусств, и в этом вся его красота. Оно насквозь человеческое; в идеально чистом виде, оно и не должно заключать ничего, кроме человеческого. Театральное искусство тем и отличается от других искусств, что оно есть полное выявление человеческого "я" по отношению к миру. В то время как все прочие искусства имеют дело с миром вообще... театральное искусство имеет дело только с человеком, ибо самая форма этого искусства, орудие его, инструмент есть человек, то есть актер. Все, что вошло в театр из других форм искусства, может быть прекрасно, но оно, в сущности, мешает цели театра, потому что препятствует нам слышать чистую мелодию человеческой души".

 И далее:

 "Человек как цель, человек как сущность, человек -- материал, человек -- идея, человек -- содержание, человек -- форма -- вот, что такое театр".

Дата публікації 15.07.2021 в 23:09

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2022, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: