авторів

1452
 

події

198737
Реєстрація Забули пароль?

Замужем - 7

05.12.1859
***, Рязанская, Россия

7

   Наконец все балы и празднества по случаю наших свадеб кончились, и мы с мужем отправились к себе в деревню, чтобы, сделавши визиты своим ближайшим соседям, в свою очередь отблагодарить чествовавших нас родственников балом. Перед отъездом я упросила деверя с Раисой отпустить к нам их старшую девочку, восьмилетнюю Машу, которая ко мне очень привязалась.

   На другой день по возвращении к себе в деревню муж мой, привыкший то и дело пить на балах, да и вообще весьма падкий до вина, чуть не с утра напился с каким-то мелкопоместным соседом. За обедом он продолжал пить и болтать без умолку всякий вздор, несмотря на мои просьбы пощадить хотя бы слух ребенка. Он не только не унялся, но стал еще приставать ко мне и Саше, чтобы мы отбросили жеманство и выпили с ним. Мы отказались; тогда он налил стакан вина маленькой Маше и приказал ей пить, чтобы держать ему компанию. Маша весело схватилась за стакан, но я поспешно вырвала его и, взяв ее за руку, отвела к себе наверх.

   Через некоторое время вошла Саша, считавшая неприличным оставить хозяина одного доканчивать обед и досидевшая до конца.

   - Прости меня за то, что я не отговорила тебя от свадьбы! - сказала она торжественным тоном, взволнованная. И мы обе разрыдались.

   До этой минуты Саша, несмотря на все выходки мужа, постоянно принимала его сторону и уговаривала меня покориться своей участи, стараться любить мужа, преодолеть к нему отвращение и не допускала мысли о разъезде. Теперь же, убедившись, что он пьяница, она сама стала придумывать, как нам обеим отсюда выбраться. К своему мужу Саша возвращаться ни за что не хотела; денег у нас обеих не было, вернуться к родным было немыслимо, так как кроме проклятий нас там ничего не ожидало. Наконец Саша нашлась. Еще в Москве она получила письмо от сестры своего мужа, сильно к ней расположенной, которая настоятельно звала ее к себе. В то время Саша отказалась, имея в виду поселиться у меня; теперь же она решила написать своей золовке, что согласна переехать к ней, если она позволит приехать и мне. Эта идея значительно приподняла мой дух, и я настояла на том, чтобы Саша сейчас же села писать письмо.

   Под влиянием этого шага к освобождению я бодро встала на другое утро и облеклась в розовое визитное платье, так как было условлено, что мы с мужем поедем делать визиты к соседям.

   Мужа я со вчерашнего обеда не видала; он и после обеда продолжал пить, запершись в своем кабинете. В ожидании его я села за фортепиано и стала наигрывать веселую польку. За этим занятием и застал меня муж.

   - Так как же? - сказал он мне. - С каким видом станем мы делать визиты?

   - Будем изображать счастливых супругов, если без этих визитов обойтись нельзя.

   - Нет, уж извините, я не из недоучившихся студентов, чтобы разыгрывать комедии, - сказал он с озлоблением, намекая на Гвоздикова.

   - Тем хуже для вас, что вы только недоучившийся гимназист, - возразила я.

   - Не в том, сударыня, дело! Что же мы всю жизнь будем играть комедию, что ли?

   - Я полагаю, достаточно до окончания бала, да и то на людях.

   - Ну а потом как же? Я пожала плечами:

   - Я вообще против комедии.

   - И вы будете продолжать гримасничать в ответ на мои ласки?

   - Не будет ласк - не будет и гримас.

   - В таком случае нам лучше разъехаться, - сказал он взбешенный.

   - Хоть сейчас, - обрадовалась я.

   - Нет, уж повремените немного: гости приглашены почти со всей губернии. Не принимать же мне их одному. Уж лучше после бала. Согласны?

   - Пожалуй, если все это нужно.

   - Ну а теперь?

   - При чужих комедию, если это необходимо. Удачно разыгравши в Москве свой мнимый отъезд на третий день после свадьбы, муж и теперь задумал повторить приблизительно то же самое для моей острастки. Но на этот раз он только обрадовал меня, идя навстречу моим желаниям.

   До первых соседей, верст десять, мы оба ехали молча. Я старалась не глядеть на мужа и по возможности позабыть о его существовании. Я мечтала о том, какая будет прелесть навсегда бросить этот постылый край, постылого мужа. Соседа, к которому мы прежде всего приехали, не было дома; мы застали лишь его жену. Она принялась говорить комплименты и любезности и при каждом удобном случае восклицала: "Воображаю, как вы должны быть счастливы, Михаил Михайлович, как вы должны были измениться!" Последнее восклицание она сочла нужным пояснить мне при ближайшем свидании.

   Муж мой начинал усиленно попивать в последние годы. Родственники и решили, что счастливая женитьба - лучшее средство отучить его от этой наклонности.

   Комедия счастливых супругов не особенно удавалась. Я больше молчала и старалась только улыбаться, когда соседка говорила мне комплименты. Муж тоже не был говорлив, но все-таки раза три пробовал втянуть меня в разговор, причем обращался на "ты". Я же отделывалась короткими ответами, в которые избегала вставлять местоимения "ты" и "вы".

   Не успели мы отъехать от усадьбы соседки, как муж, возбужденный ее похвалами и восторгами, принялся душить меня поцелуями. Я с негодованием просила его прекратить эти неуместные нежности ввиду скорого разъезда. На это он ответил мне, что просто-напросто не отпустит меня, чтобы я и думать не смела об этом, что он просто хотел постращать меня и заставить быть с ним поласковее. Я совсем обмерла от его слов и с отчаяния ничего не придумала, как говорить ему побольше неприятностей, чтобы заставить его выгнать меня. Я решила не останавливаться ни перед какими оскорблениями, лишь бы довести его до белого каления.

   - Я тебя прошу, - сказал муж, когда после визитов мы возвращались домой, - ни под каким видом не разговаривай ни с Пьером (один из шаферов Надежды Михайловны), ни с Гвоздиковым.

   - Вот еще! Только с этими двумя и можно разговаривать.

   - А мужа ты ни во что не считаешь?

   - Разумеется, не могу приравнивать вас ни к Гвоздикову, ни к Пьеру.

   - Ну да понятно: куда мне за попугаем и полотером!

   - А вы бы вот купили попугая: может, у него чему-нибудь и научились бы.

   - Просто ни на что не похоже! Что мы за молодые такие - только и слышишь одни колкости.

   - Хороша молодость в сорок пять лет!

   - Мне не сорок пять, а тридцать восемь, ты лучше бы себе года накидывала!

   Как ни печален был этот разговор, но все же это был разговор, а не сплошное молчание, и потому свекровь встретила нас довольная, тем более что при ней, щадя ее материнские чувства, я избегала говорить мужу неприятные вещи.

Дата публікації 01.04.2021 в 14:16

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: