Москиты круглые сутки не летают...

   Москиты круглые сутки не летают...

   "Охотники" за москитами продолжили свои поиски в 1976-1977 годы. Вновь приехала к нам к.б.н. Т. И. Дергачева. Она для нас и консультант, и организатор. Конечно, работать со специалистом такого уровня было для нас и интересно, и почетно. Я уже не говорю о прямой пользе делу. Итак, по нашим наблюдениям в предыдущие годы выяснилось, что на роль основного переносчика висцерального лейшманиоза в наших условиях претендует только один вид - Ph. smirnovi. Значит, им и займемся.

   Прежде всего, какова суточная активность этого москита? Она известна? Нет. Надо сказать, этот вид, достаточно мало распространенный в других регионах, не особенно привлекал внимание исследователей. Имелись краткие данные о его распространении в Каракалпакии, Туркмении. Но биология и экология почти не были описаны.

   Нас интересовала, конечно, возможная эпидемиологическая роль москитов. Мы подозревали их в распространения лейшманиоза в нашей области, в зоне пустынь южного Казахстана. Значит, надо было изучить его экологические особенности. Всё сразу не охватишь. По совету Татьяны Ивановны, решили выяснить время и условия активности в помещениях и вне их.

   Для наблюдений мы выбрали поселок совхоза "Караузякский" в Теренозекском районе и окружающие его тугайные заросли. Сборы проводили в сараях для скота. Они все были на окраине поселка, значительно удалены от жилых домов. Сараи несколько заглублены в землю, полы земляные, верхние части стен и крыши - из камыша, соломы или сухой верблюжьей колючки.

   Кроме того, в 150 метрах от поселка, в тугайных зарослях, тоже выбрали точки для наблюдений. Москиты летают обычно низко над землей и выбирают более пониженные места. Крылышки слабые, ничего не поделаешь. Вот мы и ставили наши ловушки тоже там, где видели понижения или углубления почвы. Все наши липучки сменяли каждый час. В это же время в местах учета измеряли температуру и относительную влажность воздуха психрометром Ассмана, а также скорость ветра чашечным анемометром.

   Наблюдения начинали за полтора часа до захода солнца и заканчивали через час после его восхода. Так что нашей бригаде спать в ночь наблюдений не пришлось. Вечерний чай даже пропустили. Наш "подвиг" могут оценить лишь те, кто жил в Средней Азии... И в 1976 и, повторно, в 1977 годах эти наблюдения мы проводили во второй декаде июня, во время подъема численности москитов. Уловы оказались достаточно "урожайными" - на липучки попались 1335 москитов, из них 1303 "наших" (Ph. smirnovi). Это была большая удача. Данные позволяли делать выводы достаточно определенные и статистически достоверные.

   Да, москиты круглые сутки не летают, но уж ночь точно в их распоряжении. Днем они отсыпаются где-то в укромных темных местах, которых для них в сараях и тугаях было предостаточно. В 1976 году ночь была в общем-то спокойной. Стояла сухая безоблачная и безветренная погода. Как раз то, что нужно было москитам и нам. Если в начале наблюдений температура воздуха равнялась 28,8 градуса, то к рассвету она понизилась до 9,8 градуса. Не знаю, как для москитов, но мы во время второй половины ночи достаточно продрогли. Спасибо, утром долго отогревались горячим чаем в доме гостеприимного местного жителя. Кстати, резкие перепады температуры в течение ночи в июне очень характерны были для нашего сугубо континентального климата.

   Что же мы выяснили в ту ночь? В тугайных зарослях москиты начали летать задолго до захода солнца. Первых москитов мы обнаружили между 17.40 и 18.40 (заход солнца мы зафиксировали в 20.15). Видно, очень голодные и нетерпеливые и попадались нам в ловушки. Солнце еще не село, а они уже в лёт. А тут - липучки! Не зря на востоке верно говорят: "Мудрые не спешат!". Максимум москитов отловился в час захода и в следующий за ним час.

   Затем число москитов на липучках начало снижаться, особенно быстро после восхода луны (в 23.20). В это время температура воздуха уже была прохладной, постепенно снижаясь с 18-ти до 13-ти градусов.

   Наши москиты не очень испугались холода. Наиболее голодные и не успевшие найти свою жертву самки отлавливались вплоть до восхода солнца, чем несказанно удивляли

   Т. И. Дергачеву. В Узбекистане, где она долгие годы проводила подобные наблюдения, москиты такой холодостойкости никогда не проявляли. Правда, там были другие виды москитов. Теплолюбивые.

В сараях активные москиты появились примерно в то же время, что и в природе. Численность их продолжала нарастать до восхода луны, после чего значительно упала. Практически лёт москитов здесь прекратился между первым и вторым часом ночи, хотя отдельные особи отлавливались на липучки до восхода солнца.

   10 июня 1977 года мы вновь выезжали в совхоз "Караузякский" в составе: Дергачева

   Т. И. (ИМПИТМ), С. Кожаниязов, Марат Муратов, Ишанбек Асанханов (гидротехник), Батырбек Джабаев и я. Провели почасовой учет москитов в двух сараях и в двух точках природы с пяти часов вечера до 5-30 утра. Ночь опять не спали, каждый час меняли липучки, измеряли температуру и влажность воздуха.

   Во время наших наблюдений в 1977 году погодные условия оказались плохими. Всю ночь переменная облачность. Временами накрапывал дождь, небольшой ветер с отдельными порывами портил настроение. Температура менялась скачкообразно. Самая низкая температура за ночь равнялась +15 градусам. В общем, нам не очень повезло в ту ночь. Москиты даже в небольшой дождик или при легком ветерке не летают. Поэтому их численность менялась в зависимости от изменения погоды.

   Как только переставало моросить и стихал ветер, липучки заполнялись москитами. Стоило измениться погоде, и липучки оставались пустыми. Независимо от капризов природы, нам всем всё равно пришлось каждый час бегать в тугаи. Мы ставили и снимали липучки, хоть они были и мокрые, и в песке. Верно, охота пуще неволи. Это про нас.

   Но успешные наблюдения предыдущего года помогли и здесь разобраться и понять, что происходит. А они показали, что москиты Ph. smirnovi являются экзофильными, т.е. больше предпочитают обитать в условиях природы, а не в помещениях, поэтому они легче

   переносили и ночные похолодания. Этим объясняется и зависимость числа особей, выловленных в сараях, от их активности в природе. Как только в соседних тугаях активность москитов уменьшалась, это быстро отражалось на их числе в сараях.

   Кроме того, температура в сараях была более постоянной и выше, чем вне их. И на активность москитов здесь, если бы они были обитателями сараев, не могли бы повлиять лунный свет, дождь и ветер. Значит, москиты в наших условиях, залетали в помещения из природных мест их обитания. Это была новость для энтомологов. И объяснило, почему предыдущие исследователи этот вид москитов в Кзыл-Орде почти не обнаруживали.

   Для нас, практических работников здравоохранения, эти выводы были не очень радостными. Если москиты, действительно, больше связаны с условиями природы и не очень используют помещения для своих "дневок", то как с ними бороться в очагах? Всё, что мы могли - это обрабатывать хозяйственные и скотные сараи. А москиты из своих тугаев наблюдали за нами и тихо посмеивались... Знали они, что обрабатывать тугаи - вещь, абсолютно нереальная. Значит, москитам полная свобода действий?

   Правда, этих пересмешников однажды всё-таки здорово наказали. В местах, где мы всегда вели учет москитов (зона совхоза "Караузякский") в 90-х годах вдруг расплодилась саранча. Тут уже заволновались сельхозники. Провели авиаопыление большой территории дустом (ДДТ или гексахлорана). Не знаю, как саранча, но москиты практически все исчезли. Конечно, не навечно...