авторів

1447
 

події

196978
Реєстрація Забули пароль?

Рай Бич

01.06.1943
Рай-Бич, Нью-Йорк, США

 15. РАЙ БИЧ

Лето в Нью-Йорке стояло настолько душное и жаркое, что, по словам взрослых, жить в такой жаре было просто невозможно. Впрочем, я то на собственном опыте знал, что в Африке бывает ещё более жарко! Кондиционеров в наших квартирах не было. Они стоили тогда ещё очень дорого, имелись только в офисах «Амторга».
В первый год нашего пребывания в Америке родители сняли дачу пополам с нашими друзьями, сотрудниками «Амторга», в небольшом курортном городке недалеко от Нью-Йорка, который был расположен на берегу Атлантического океана. У друзей был сын Алик, чуть постарше меня, и дочка Мирра, совсем большая. Она училась в третьем классе.
Городок располагался на самом берегу океана, маленький, зелёный и чистенький. На центральных улицах - асфальт. Магазины, витрины, товары - всё, как в Нью-Йорке. Такие же торговые автоматы, прилавки. Дальше от центра городка асфальт исчезал, превращаясь в дороги, покрытые утрамбованным чёрным шлаком. Как-то раз я на бегу споткнулся, упал на эту дорогу и проехался по ней, сильно ободрав колени, руки и даже лоб. Мама меня долго ругала, чуть не плача, хотя по логике вещей, плакать должен был я, несчастный, измазанный в крови.
Вдоль шлаковой дороги на нашей улице стояли деревянные дачи в один или два этажа, щитовые, как теперь сказал бы я, совсем не похожие на рубленые избы в деревне. Дачи покрашены в самые различные цвета, все - различной архитектуры. Вокруг дач - подстриженный газон, обрамленный живой изгородью из кустарника с твердыми темно-зелеными листочками величиной с ноготь; много цветов.
Отец, когда приезжал на воскресенье, любил, взяв меня за руку, ходить по улицам, рассматривая и обсуждая дачи. Какие-то строения ему нравились, а какие-то, не очень. Мне эти прогулки очень надоели, и я всеми правдами и неправдами пытался от них отвертеться.
Однажды отец привез велосипед. Большой, почти как у взрослых. Он, конечно, был трёхколесный, но зато с цепной передачей на задние колеса, а не как у соседских малышей, которые на своих детских велосипедах крутили педалями переднее колесо. На моей машине я крутил педалями большую шестерёнку, которая передавала движение через цепную передачу на задние колеса, поэтому у меня скорость была выше, и на гонках я всех обгонял. Этот велосипед запечатлён на фото, где я стою рядом с Джимми на детской площадке в Нью-Йорке.
На первом этаже нашей дачи была застеклённая веранда, в центре которой стоял стол с обязательной вазой с фруктами. У стены располагался мягкий диван. С веранды можно было пройти в гостиную и на кухню. На втором этаже находились спальни. Обедали мы на кухне, а играли вечером или в плохую погоду на веранде.
Иногда все собирались за столом в гостиной. В хорошую погоду мы пропадали на пляже. Что такое отдых на пляже и купанье в море, я впервые ощутил в Рай Биче. Прогулки по берегу Индийского океана в Карачи и Атлантического океана в Нигерии были не в счёт. Здесь пляж представлял собой широкую полосу крупного жёлтого песка, перемешанного с очень мелкими белыми и розовыми ракушками. На песке кое-где лежали морские звёзды, крупные и мелкие. Ползали раки-отшельники с круглыми витыми ракушками на спине. Плоских двустворчатых чёрно-зелёных ракушек, какие попадались у нас в пруду в деревне, здесь не было.
Во время отлива океан отступал очень далеко, открывая плоское, покрытое тёмно-коричневым, почти чёрным илом, дно. На дне поблескивали лужи, оставшиеся после отступления «большой воды». В больших лужах и малых лужицах жили, не успевшие отступить с океаном, многочисленные обитатели моря: маленькие рыбки, крабы, мелкие медузы, причудливые водоросли.
Я любил часами бродить по дну, загребая ногами ил и соединяя лужи каналами в сложную единую водную систему. Рыбки по созданным мной каналам переплывали из одной лужи в другую, как бы участвуя в моих играх. Валяться и просто загорать на песке я не любил. Когда я уходил слишком далеко от берега, мама начинала волноваться и звать меня обратно. Она боялась (кто-то ей сказал, что прилив наступает очень неожиданно и быстро) что, когда настанет прилив, я не успею добежать до берега и утону. Как будто она сама не видела никогда прилива и не могла оценить скорости повышения уровня воды. Странные эти мамы!
На снимке, сделанном на пляже в Рай биче, я нахожусь на переднем плане. За мной удобно расположилась тётя Фира, рядом - её сын Илюша...
Потом я видел много пляжей: Сочи, Джубга - берег Черного моря. Паланга, Юрмала - Прибалтика. Судьба заносила меня и на Белое, и на Охотское море. Однако, такого крупного, желтого, обитаемого морскими жителями песка, я нигде больше не видел.
Во время отлива по дну можно дойти до гранитной гряды, далеко уходящей в море. Гранит там твердый, черный с крапинками. На Черном море скалы светлого цвета и какие-то трухлявые, как старое печенье, песчаник, одним словом. А вот такие же гранитные скалы, как здесь, я видел на Белом море. Однако от соприкосновения с водой там сводило холодом ноги, и "живности" на пляже почти не было.
На гряду мама меня отпускала только вместе со взрослыми. По гранитным глыбам я лазал с большим интересом, представляя себя бесстрашным путешественником. Как-то раз в трещине между скалами я нашел живого меченосца. Он состоял из большого, круглого и плоского панциря зелёного цвета, твёрдого пластинчатого брюха и костяного хвоста в виде меча. Вот было радости!
На пляже можно было взять складные шезлонги, лежаки, разноцветные зонтики от солнца. На специальной площадке продавали мороженое, крем-соду и кока колу. С тележек на колесах можно купить длинные булочки, их разрезали пополам, мазали горчицей и вкладывали внутрь горячую, ещё шипящую сосиску, которая жарилась тут же на большёй электросковородке. Это лакомство почему-то называлось «Горячие Собаки». Пляж привлекал своей чистотой, то ли за ночь всё убирали, то ли не мусорили.
На пляже, куда мы ходили, народу было совсем немного. Влево и вправо, на сколько хватало глаз, тянулась полоса прибрежного песка, кое-где вдалеке виднелись горстки людей.
На фотографии в кадр попала вся наша семья. На переднем плане стоит отец, который даже на пляже не выпускает из рук газеты. Вдалеке, у воды мама что-то полощет в воде, справа у воды нахожусь я. На другом снимке мама приводит в порядок мои штаны. Вдалеке видны строения "Плей Ленда".
Однако главный пляж находился неподалеку от Рай Бича в районе «Плей Ленда», огромного развлекательного парка, расположенного на берегу океана. Там рядом с пляжем находились открытые и закрытые бассейны, вышки для прыжков, водные аттракционы. Я думаю, что «Плей Ленд» был предшественником «Дисней Ленда», которого тогда ещё не было.
На территории парка располагались всякие аттракционы: тиры, игровые автоматы. Карусели, кабинки которых, вращаясь по кругу, качались вверх-вниз и одновременно крутились вокруг своей оси. Имелись гигантские колеса и «Русские горки», которые в СССР называли «Американскими». «Русские горки» представляли собой рельсовую дорогу, проложенную высоко над землей на железных сваях по замысловатой траектории, которая включала в себя крутые горы, различные спирали, и участки пологого движения. По рельсам катились вагонетки с орущими от избытка чувств пассажирами. В парке всегда бродила толпа народа, среди которого наблюдалось много мужчин в белой морской форме и пехотинцев в одежде цвета хаки. Толпа жевала жареную кукурузу, арахис, мороженое, сладкую цветную вату и особое лакомство: печёные яблоки на палочке, облитые красной стеклянной глазурью. В ларьках продавались сувениры, пакетики с изюмом и инжиром. А вот петушков на палочке там не продавали. В послевоенной Москве самым любимым моим лакомством после мороженого были петушки и зайчики на палочке.
В Рай Биче на «Плей Ленде» мы купили сувенирную тарелку с изображением индейца в парадном головном уборе, тарелка до сих пор висит на стене в моей квартире...
Я очень быстро перезнакомился с соседскими ребятишками у машины с мороженым. Утром по улицам городка медленно проезжала машина-пикап белоснежного, как холодильник, цвета. Укрёпленный над радиатором колокольчик, громко звонил на всю улицу. На звук колокольчика из окрестных дач высыпала детвора. Машина останавливалась, и шофёр в белой куртке открывал дверцу кузова-холодильника, доставал из лючка окутанное белым морозным инеем холодное лакомство различных сортов: шоколадное, фруктовое, сливочное.
Я тоже просил у мамы центы и бежал к машине. Мороженое продавалось в остроконечных вафельных стаканчиках или в форме сандвичей, в два или в три разноцветных слоя.
Мама со смехом любила рассказывать случай, когда она однажды попросила у меня кусочек мороженого. Я ответил, что оно очень холодное и у мамы заболят зубы.
Я такого случая не помню.
Вместе с соседскими мальчишками я бегал по окрестным паркам, вокруг пруда с лебедями, в зарослях на задних дворах дач. Там среди кустарников росли странные кусты, не похожие на нашу крапиву, но такие же жгучие. От них у меня на коленях всегда красовались волдыри. Мама их смазывала какой-то белой пастой. В этой пасте ходила добрая половина мальчишек городка.
Когда наступала ночь, в чёрном небе загорались тысячи ярко светящихся точек, которые быстро перемещались и кружили в темноте. Это летали светлячки, маленькие чёрные жучки с мясистым, желтоватым светящимся брюшком. Я таких светлячков нигде больше не видел, даже в Грузии с её цикадами. Я отловил несколько этих звездочек и посадил в банку, на другую ночь они уже не зажглись, видать, не хотели гореть в неволе, хотя жучки в банке оставались живыми. А ещё в Рай Биче в парках летали большие бабочки, они переливались синими и зелёными цветами. Таких бабочек я тоже больше нигде не видел.
В Рай Биче мы снимали дачу в 42, 43 и 44 годах. Причем, в разных местах городка. Я любил проходить мимо прошлогодних дач и вспоминать, как мы там жили раньше.
В сезон 43 года я познакомился с мальчиками, возрастом немного постарше меня. Мы играли в войну, катались на велосипедах, потом стали играть в магазин. Мальчишки раздобыли где-то две большие картонные коробки из-под бананов, стеклянный кувшин, приспособление для выдавливания сока. Меня попросили принести из дома несколько апельсинов, сахар, пару стаканов и тарелку со льдом, который я наковырял из специальной коробочки в морозилке. Судя по приготовлениям, игра обещала быть интересной. Мы поставили коробки на бок, на них поместили кувшин. В кувшин налили воды с апельсиновым соком, отжатым из моих апельсинов, добавили сахара, льда. После этого мальчишки стали за импровизированный прилавок и начали продавать публике, возвращавшейся с пляжа, наш напиток, который они назвали «Айс Кол». Жара. Дорога до пляжа неблизкая. Пот льёт градом. Люди с удовольствием пьют апельсиновую воду со льдом и платят какие-то денежки. Тут я сообразил, что это никакая не игра, а в чистом виде предпринимательство - бизнес. Идеология, на которой я вырос, воспитала у меня презрение к торгашеству, бизнесу. Стало как-то не по себе. С одной стороны, я был доволен, что старшие ребята приняли меня в игру, но, с другой стороны… В общем, это не понравилось и я вышел из акционерного общества, оставив там свой "начальный капитал".
А вот взрослые американцы поощряли мальчишек, они готовы были платить и покупать наш напиток, хвалили ребят за энергию, сметку, хотя многим было рукой подать до дома, где, наверняка, в холодильниках стояли запотевшие бутылки с пивом и водой.
Так закончилась моя первая и единственная попытка заняться предпринимательством.
Лето медленно уходило, шелестя листвой парков и дробью тёплых дождей, барабанивших ночью по крыше дачи. Мы загорали на пляже, правда, плавать в то время я так и не научился. Лежать на солнце я тоже не любил, поэтому все больше бродил по отливному дну, изучая морскую живность. Играл с соседскими мальчишками и девчонками.
 На соседней даче жила светловолосая девочка Мэри, немного старше меня. К ней часто приходили подружки, они играли в куклы и с шумом бегали по лужайке рядом с домом. Когда подружки отсутствовали, Мэри было скучно, и она приходила к Мирре, с которой мы жили в одном доме. Мы на веранде рассматривали книжки, раскрашивали картинки, строили дворцы из кубиков. Я рассказывал про Москву, про войну с немцами. Знания были почерпнуты из кинохроник. Для Мэри война происходила где-то на Марсе. Она слышала, что кто-то где-то с кем-то воюет. Она очень быстро усвоила содержание моих рассказов и задавала массу вопросов, некоторые ставили меня в тупик. Вообще-то мне с ней было не так интересно играть, как с Аликом, Полом или Джоном. В войну она играть не хотела, драться с ней было неинтересно. Мои рассказы про войну она внимательно слушала, но сама война ее не интересовала. Вопросы её касались совсем не военных подробностей. Как-то раз я ей рассказывал, как в Красной армии ещё до войны готовились к борьбе с танками противника. Тренировали специальных собак. На тренировках под танком привязывали еду, собака, увидев танк, сама бросалась под него. Предполагалось, что во время войны к спинам собак будут прикреплять взрывчатку, и они взорвут танки. Я узнал про это из какой-то довоенной кинохроники, где подробно рассказывалось о том, как наша непобедимая армия готовилась к войне. Правда, в кинохрониках военного периода кадров использования собак против танков я никогда не видел.
Выслушав мой рассказ, Мэри немного подумала и сказала: «конечно, лучше, если погибнет собака, а не человек. Но всё же - человек ухаживает за собакой, кормит её, она его любит, а он заранее знает, что готовит своего хвостатого друга на смерть, это почти предательство». Я даже растерялся от такой постановки вопроса, не зная, что ответить. Я почему-то думал, что собаки, взорвав танк, остаются живыми. Конечно, Мэри права. Собаки в бою должны были погибнуть, и это сразу поняла маленькая американка своим практичным умом. Я расстроился.
Однажды рано утром я выскочил на улицу. Вчера я оставил в траве самолёт, а всю ночь шел дождь. Надо было отыскать игрушку и высушить. На соседнем участке, около дома, я увидел Мэри. Она стояла ко мне спиной, затем нагнулась, что бы понюхать цветок. Ее короткая юбочка задралась кверху, и я увидел ее голую попку. Надо же, - подумал я, так торопилась понюхать цветок, что забыла надеть трусы. Ничего интересного я для себя не увидел, попка, как попка. Я видел точно такие же у девчонок в Алма-Ате в бане. Но вдруг меня пронзило какое-то острое незнакомое чувство. Не любопытство, а что-то еще. Мне очень захотелось разглядеть попку Мери поближе. Я сделал несколько шагов к изгороди. Оказалось, что Мэри ничего не забыла, просто ее трусы были телесного цвета.
Я тогда не мог толком понять, что же меня так поразило. Теперь я знаю, что это во мне впервые зашевелился Великий инстинкт – голос пола, проснулся, но, очевидно, ещё очень рано, и не был услышан.
К девочкам я еще долго относился, как к товарищам по играм.
В 44 году мы сняли простенький однокомнатный бунгало на одну семью: жили только я и мама.
Легкая постройка была без потолка - одна двускатная крыша. На кухне, как обычно: холодильник, электрическая плита в четыре конфорки. Сквозь щели комнату пронизывали острые лучи солнца. Из открытого окна доносилось пение птиц и запахи трав. У крыльца росли огромные красные и желтые тюльпаны.
Весна превратилась в лето. Лето незаметно пролетело. Осенью мы покинули Рай Бич, и, как оказалось, навсегда.

Дата публікації 20.03.2021 в 20:34

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: