авторів

1453
 

події

197993
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » Sofia_Kapnist-Skalon » Воспоминания - 14

Воспоминания - 14

01.06.1803
Манжелия, Полтавская, Украина

   Дядя наш, Николай Васильевич, жил от нас в 120 верстах, в прекрасной деревне своей Манжелее, которая лежала на берегу Псёла и славилась тоже прелестным своим местоположением. Будучи гораздо богаче братьев, любя роскошь и великолепие, он ничего не щадил для выполнения своих прихотей. На самом берегу чистой и прозрачной реки он. выстроил великолепный двухэтажный каменный дом прелестной архитектуры, который, впрочем, никогда не был закончен. Сам он жил с старшей и любимой дочерью своею, Софиею Николаевной, в небольшом деревянном флигеле. Жена его с другими детьми помещалась в большом деревянном доме, тоже неоконченном.

   Семейство его состояло из пяти дочерей: Софии, Веры, Надежды, Любови и Анастасии -- и одного сына, Петра[1]. Все дочери были так хороши собой, что, истинно, нельзя было сказать, которая их них лучше; все -- брюнетки с прелестными черными глазами, преисполненными ума и приятности, с черными, как смоль, волосами, с правильными чертами лица; их не называли иначе, как красавицами. Брат их тоже был очень хорош собой: брюнет с прекрасными черными глазами, выражающими и приятность, и ум, и благородство. Как единственный сын, он был всеми в семействе любим и балован до крайности, в особенности матерью, которая, находя в нем одно свое утешение, исполняла все прихоти его и ни в чем ему не отказывала.

   Отец его, обратя всю любовь свою и все внимание на старшую дочь, Софию Николаевну, не заботился вовсе о других детях, не занимался воспитанием даже единственного сына, и если б не мать их, женщина простая и вовсе необразованная, то едва ли он и сестры его научились бы грамоте.

   Николай Васильевич был умный человек, но с большими странностями; он так много думал о себе и о своем уме, что не говорил иначе, как какими-то иногда вовсе непонятными аллегориями, и удивлялся, если его не понимали в семействе своем. Он и все они говорили обыкновенно по-малороссийски. .

   Сидел он всегда посреди комнаты в больших креслах (он был очень толст) перед черным столом, исписанным мелом сверху донизу цифрами. Его единственным занятием были разные математические исчисления, а большею частью исчисления доходов из имений; однажды ему пришла странная мысль собрать тридцать тысяч рублей медью в приданое второй дочери своей, Вере Николаевне, и закопать их в землю. Вероятно, он рассчитал, что впоследствии извлечет из этого большие выгоды.

   Вообще в семействе он был большим деспотом; в особенности бедная жена его страдала от этого. Сколько раз нам случалось быть свидетелями его жестокого обращения с нею! За малейший беспорядок в доме, за дурно изготовленное блюдо он не только бранил ее самыми гнусными словами, но иногда, засучивая рукава свои и говоря: "А ходы лишь сюда, моя родино!"-- он доходил до того, что в присутствии всех бил ее своеручно. После подобных поступков его мудрено ли, что и дочери ее не имели к ней должного уважения и впоследствии наносили ей страшные огорчения!

   В особенности она терпела всю жизнь свою от старшей дочери, Софии Николаевны, которая завладела до того и отцом, и всем домом, что, наконец, и мать была в совершенной ее зависимости и должна была получать от нее же деньги, нужные для разных расходов в доме. Обыкновенно, при каких-нибудь важных семейных спорах или вопросах, дядя говаривал: "Буде так, як Софийка скаже!" И это действительно исполнялось.

   Так как сын их в детстве был слабого здоровья, то дядя со всем семейством ездил на два года за границу. Возвратясь оттуда и приехав к нам, он поразил нас всех великолепием экипажей своих и пышностью нарядов.

   Я помню, как мне было совестно, стыдно и неприятно подходить в простом беленьком платьице к богато одетым двоюродным сестрам. Но более всего поразил нас костюм брата, Петра Николаевича, тогда десятилетнего мальчика. Он был одет в какой-то блестящий мундир, с каской на голове; чудные черные волосы рассыпались длинными локонами по плечам; как будто сконфуженный своим нарядом, он стоял серьезно у дверей, и никто из братьев моих не смел подойти к нему; это продолжалось до тех пор, пока его не переодели; тогда он как будто ожил, и братья мои дружески приняли его в свое общество.

   Сестра София Николаевна возвратилась из-за границы в полной красоте своей; она, истинно, тогда была обворожительна! И скольких она в то время сводила с ума. Но отец, ценя ее слишком высоко, никогда не находил и до смерти своей не нашел достойного ей!

   Имев более сорока женихов (этот счет впоследствии она сама нам показывала), она никогда не вышла замуж и, оставшись в девках, не только не жалела, но и употребляла все средства, чтобы и сестры ее не устроили своей судьбы. К несчастью, она достигла этой цели, как мы увидим впоследствии.



[1] Петр Николаевич Капнист (1796--1865), двоюродный брат С. В. Капнист, юнкер Кавалергардского полка с 1815 г., адъютант при генерал-губернаторе Малороссии с 1821 г., полковник в отставке с 1827 г., богатый землевладелец.

Дата публікації 11.03.2021 в 18:40

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: