авторів

1453
 

події

197993
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » Sofia_Kapnist-Skalon » Воспоминания - 12

Воспоминания - 12

20.04.1802
Полтава, Полтавская, Украина

   Такая же неудача была и с дядькой французом, га-r Соcuet [Господин Кокюё (фр.)], которого было взяли для братьев моих и должны были очень скоро удалить.

   После этого никогда уже не решались иметь ни гувернера, ни гувернантки. Но жил у нас до смерти один старичок-француз, m-r Asselin [Господин Асселен (фр.)], которого отец мой очень любил, поместив его в нашем бывшем детском домике. Старичок жил там, как какой-нибудь антикварий[1], никуда не показываясь: сильно страдая астмою, он боялся воздуха. Много читал, занимался химией, особенно же архитектурой и постройкой храмика на траве близ нашего дома.

   Храм этот назывался храмом умеренности, близ него были посажены три дерева: груша, сосна и дуб в ознаменование плодов вечной твердости. Он любил приготовлять разные кушанья. (Вероятно, во Франции он был где-нибудь поваром.)

   Раз он предложил нам спечь какой-то чудесный пирог; мы, дети, ожидали его с нетерпением; на вид он казался очень вкусным; но сколько смеха и удивления было, когда, при снятии верхней части его, вылетел из него целый десяток воробьев и начали летать по всем комнатам. Старик тогда же прислал поздравить нас всех с первым апреля.

   Но ужасно напугала нас его смерть. Накануне мать моя просила его приготовить нам с сливами живого судака, он с вечера начал его готовить, утром же человек его, пришедший к нему, был страшно поражен, увидя его лежащим без чувств посреди комнаты -- и рыба приготовлена им на столе; страху нашего трудно описать, мы несколько ночей не могли уснуть и долго боялись по вечерам проходить мимо домика, в котором он жил,-- люди наши убеждены были долгое время, что тень его ходит по ночам близ прежнего жилища его и вокруг храмика, который оставил он неоконченным.

   Добрая мать наша не только одна, с помощью старшей сестры нашей, занималась воспитанием всех нас, но и домашнее хозяйство, а впоследствии управление экономией в деревне, все лежало на ней. Несмотря на это, она находила еще время заниматься сама немецким языком, чтением, разными выписками из книг и с большим усердием лечила, по совету доктора, больных бедных детей, приходивших к ней со всех сторон; в этом случае, как и в домашнем хозяйстве, она имела усердную помощницу в жене дядьки братьев моих, Наталье Митрофановне, женщине настолько умной, усердной и расторопной, что сделалась необходимою в доме. Наталья Митрофановна была в такой доверенности у матери нашей, что надо было иногда, чтобы получить что-нибудь, сначала угодить ей, читая любимые ее повести Геснера --"Авелеву смерть"[2] и пр.

   Обыкновенно, после прогулок, мы все с работами, с рисованьем и другими занятиями, собирались в гостиную и залу, ибо нам строго запрещали оставаться по своим комнатам. Отец наш любил очень, когда мы были все вместе. Обыкновенно в это время он приносил большие букеты цветов, часто сам убирая ими наши головы. Он просыпался рано и лежал обыкновенно до десяти часов в постели, занимаясь своими сочинениями, всегда прося, чтобы в это время никто и ничем его не тревожил. Потом, одевшись в серенький фрак свой (он никогда и дома не носил сюртуков) и взяв фуражку и палочку, отправлялся в сад, который его очень занимал и где любил он устраивать всегда что-нибудь новое.

   После обеда, отдохнув самое короткое время на диване в гостиной, выпив с трубочкой свою чашечку кофею, он сходил по террасам вниз в свой любимый небольшой домик, выстроенный на берегу реки и окруженный высоким лесом, где царствовали вечный шум мельниц и вечная прохлада; здесь по большей части он писал все, что внушало ему вдохновение.

   Часто видели мы, что крестьяне, большею частью казаки, жившие в деревне Обуховке, приходили туда толпою за каким-нибудь советом или с жалобою на несправедливости и притеснения исправников и заседателей. Отец всегда ласково принимал их, расспрашивал с живым участием обо всем и тотчас же относился к начальству, требуя справедливости, за что все в деревне не называли его иначе, как отцом своим.

   Я помню, в какое негодование, в какой ужас он пришел раз, когда увидел, катаясь зимою по деревне, в сильный холод и мороз, почти нагих людей, привязанных к колодам на дворе за то, что они не платят податей. Он немедленно приказал отпустить их. Он так был встревожен этим зрелищем, что, приехав домой, чуть было не заболел и впоследствии своим ходатайством лишил исправника места.

   Вообще он принимал живое участие во всем, что касалось Малороссии, и как бы страдал вместе с нею, отчего по большей части был грустен и в дурном расположении духа. Одно желание его было -- восстановить прежнее благоденствие и богатство Малороссии и оживить, так сказать, народ, помнящий еще свою свободу, но угнетенный и преследумый несправедливостью земской полиции того времени. С нами он развлекался только изредка. По вечерам, после ужина (в летнее время мы ужинали всегда рано), любил он гулять в саду, водил нас по темным аллеям и собирал вместе с нами по дорожкам лежавших в зелени светлых червячков, которых, принеся домой, мы клали на террасу и на другой день тешились их светом.

   Таким образом проходило наше детство.



[1] ...антикварий...-- антиквар, любитель и собиратель старинных или редких предметов художественной работы.

[2] "Авелева смерть"-- мистико-нравоучительная поэма швейцарского поэта Соломона Геснера (1730--1787), в конце XVIII -- начале XIX вв. было три издания ее переводов с немецкого (Г ее не p С. Авелева смерть, в пяти песнях. М., 1780 и др.).

Дата публікації 11.03.2021 в 18:14

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: