22 января
В Москве поезд стоял восемь минут, надо было не проспать. На улице слякоть и дождь и я, шикарный, приехавший в ботиночках, первым делом должен был зайти в «калошную» и купить калоши. Белоусов поехал в отель «Люкс», а я, взяв в руку чемодан, сел в трамвай и отправился к Сараджеву, впрочем сначала к Держановскому. Поболтав с Держановским и Мясковским, который остановился у них, я поехал в магазин Мюллера поиграть на рояле Ибаха, на котором мне предстоит подвизаться. Эту фабрику я недолюбливаю, а тут рояль был и вовсе противен. Впрочем, через полтора часа я попривык и кое-что звучало недурно. Затем я отправился в Малый зал Консерватории, где собирались все участники концерта и где, между прочим, репетировал оркестр для «Японской лирики» Стравинского (дрянь пьесы). Мне хотелось проникнуть в учебную Консерваторию, посмотреть - как это в Москве, но не удалось. Что касается «Малого зала», то он в двадцать раз хуже нашего. Соната Мясковского звучит очень славно и начала мне нравиться. От моей «Баллады» в восторге Мясковский, Сараджев и Держановский, особенно Мясковский. На обратном пути я заезжал к родственникам и С.И.Танееву, которого не видел два года. Не застал его дома и оставил ему карточку с просьбой прийти завтра на концерт. Дома опять репетиция с Белоусовым, проявившим изумительную добросовестность. Играл он великолепно. Вечером с Мясковским был у Юрасовского. Он развёл болтовню о музыке и в этот раз я злился на его тон.
Свободное копирование
