8 - 23 октября
С музыкальной точки зрения в этот период важно следующее: Черепнин, которому Арцыбушев сообщил, что предполагается третий Беляевский концерт, которым он, Черепнин, приглашается дирижировать, запросил Арцыбушева, почему не идёт мой Концерт, приведя массу доводов за Концерт. Из доводов больше всего подействовало сообщение, что я играю его у Кусевицкого. Словом, дело кончилось тем, что если третий Беляевский концерт состоится, то мой Des-dur будет в программе, иначе Черепнин отказывается дирижировать. Но пока это секрет и мне предложено молчать.
Был я на первом уроке у Есиповой.
- Как, всю сонату Шумана? - ужаснулась она. - Да для того, чтобы отделать такую сложную вещь для экзамена, у вас уйдёт всё время и не останется ничего для остальных вещей!
Я всё же сыграл ей две части и, очевидно, вполне в её вкусах, ибо резолюция была такая:
- Ну хорошо... к следующему уроку принесите мне начисто и мы её уж не будем трогать до экзамена.
Однако это не особенно вяжется с тем, что было сказано выше! Затем «оне» уехали с Ауэром концертировать в Киев и Одессу, и три недели урока не было.
Вообще же из людей я за этот период видел: Мяскушку, у которого бывал несколько раз, охотно встречал Mlle Бушен, разговаривал по телефону с Дамской, которая стала мне что-то звонить. В одну из пятниц был у мамы вечер, был милый Н.В.Андреев. Он, Колечка и приглашённый мою Олег бойко жарили в бридж; было очень приятно. Я звонил Сержу и даже Зайцеву (!), но оба не могли. Фяка прислала три коротких письма и получила столько же в ответ. Они в Берлине, и открытки со знакомым мне уголкам доставляют мне большое удовольствие.
С Карнеевым не вижусь и не слышусь. Захарову, от которого я уже давно имел постальку, никак не собирусь написать: свинство и глупо, но пустое письмо писать не хочется, а на содержательное нет настроения. Вообще, настроение, настроение... ах, что за отчаянное настроение было в это время!!
В субботу девятнадцатого в 8.20 вечера я уехал в Выборг. Ночевал там, утром разыскивал кладбище, но попал не на то, где погребён Макс. Другое было в семи верстах, за городом и я туда не попал, так как надо было ехать дальше. Вечером я приехал в Гельсингфорс, где прожил до двадцать третьего и двадцать третьего вечером вернулся в Питер. Настроение уже было не то, дело сделано, я весел и живуч.
Выборг - пространно раскинутый, провинциальный городок. Гельсингфорс - заграничный город, маленький Берлин, очень любопытный и благоустроенный. В поезде читал партитуру «Бенвенуто Челлини» Берлиоза, какая мерзость - куча транспонированных инструментов! Возишься с разнотонными трубами и валторнам полчаса, а оказывается обыкновенное трезвучие! В моих партитурах все инструменты будут in С.
Ах, как я люблю путешествовать!
По возвращении в столицу полторы недели не писал дневника. Навёрстываю вкратце.
Свободное копирование
