16 сентября
Звонил Боря Захаров, благодаря за открытку из Юкков и спрашивая, кто же был мой попутчик. Я объяснил и, прощаясь, заявил, что надеюсь повидаться с ним до отъезда.
Скоблил Концерт, делая намеченные с Мясковским поправки. Большею частью это пустяки, но со скоблением ужасная возня.
Завтра именины Веры Николаевны. Она говорила, что за венок я должен посвятить ей пьесу. Ладно. Начал сочинять, но к завтра готова не будет. Да и не надо, раз у них в номере нет рояля. Не знаю, подойдёт ли эта пьеса к шестнадцатому опусу или к двенадцатому; если к двенадцатому, то вариации я выделю в отдельный опус и увеличу их количество, благо славная темка.
В час пошёл в Консерваторию спросить Глазунова, куда и когда послать партитуры Концертов при желании исполнить их в Беляевских концертах. Узнал. «Поклонница», с которой познакомила Голубовская, долго беседовала. Оказывается, она за три дня до моего павловского выступления сидела со мной рядом и заглядывала в партитуру 6-й симфонии Чайковского. Я это помню. Пообещал подарить ей «Отчаяние».
Анну Григорьевну Андрееву сделали профессором. Сегодня мама говорила с нею по телефону. Анна Григорьевна спрашивала, почему я давно не был. В семь часов у неё кончаются занятия и она каждый день рада меня видеть. Итак, в семь часов я пошёл её поздравлять и очень славно провёл время. А в девять Николай Васильевич, его брат и я двинулись в «Асторию». У Мещерских несколько человек гостей, среди них милый Романовский и Зайцев. Я рассмотрел Зайцева - он корявый. Я первое время чувствовал себя почему-то сердитым и не обращал на неё внимания. Не потому ли, что меня злил отъезд Мещерских заграницу с сентября до января? Сели в бридж. Мещерский любезно подходил то к одному столу, то к другому. Увидя запись, он спросил:
- Почему же вы Нинин проигрыш записываете против буквы «Ф»?
- Так это Нина и есть: Фяка.
- Вы говорите - Фяка?
- Фяка.
- Послушай, Нина... в таком случае сегодня утром тебе было письмо... Фяке... и я его отослал назад, сказал, что не нам...
Нина срывается с места... Я сообщаю, что это моя открытка из Юкков. Общий хохот. Зовут лакея и просят разыскать письмо. Вера Николаевна называет меня сумасшедшим человеком.
Я доказываю Алексею Павловичу, что «Фяка» отлично обрисовывает Нину, которая часто, когда недовольна, говорит «фя», т.е. фякает, а кроме того это похоже на бяку.
Бридж продолжается. Я осваиваюсь с ним. Таля кое-что соображает. Нина - мало, а когда подходит Вера Николаевна и начинает делать ей указания, то совсем теряется. Я смеюсь, говоря, что мне ужасно нравится оловянный взгляд Нины и полное отсутствие мысли в глазах... Нина изводится. Нина объявляет:
- Я люблю вас за то, что вы всегда такой весёлый. Борзой щенок.
- Не острите, ради Бога. Печально смотреть, когда острит и шутит умирающий!
- Почему же я умирающая?
- Для меня вы умираете, раз вы до января уезжаете заграницу.
Свободное копирование
