авторів

1021
 

події

144925
Реєстрація Забули пароль?

Истоки - 9

01.01.1949 – 31.12.1954
Москва, Московская, Россия

…Вот и настала пора вспомнить о самом страшном моем горе.

В 1949 году умерла мама. Пришли мы с Даниловского кладбища, помянули ее за небогатым столом — и со мной стряслось несчастье. От нервного ли потрясения, от первой ли настоящей беды, только вдруг потеряла я голос. Не то чтобы петь, даже говорить громко не могла. Не плакала я в те горькие дни, не было у меня слез. И решила тогда, что никакой артистки из меня не выйдет, надо уходить. Если петь в хоре — так запевать, а нет — так уж лучше вовсе не петь.

В то время мы готовили песенное представление «За околицей», за которое многие работники хора впоследствии были удостоены Государственных премий. И вроде дождалась я своего часа — уже сел Владимир Григорьевич у сцены, попросил разрешения снять пиджак, скомандовал: «Зыкина! Приступайте!»

А теперь вот — голос пропал.

Не выдержала, подала заявление.

Неладно в ту пору было дома, а теперь стало совсем худо. Я три месяца не работала, голос не восстанавливался, боялась надолго слечь в больницу. Отец привел новую жену, у мачехи были свои дети; так домашний очаг обернулся для меня сущим адом.

А всего горше и обиднее было мне перед подругами. Ведь для них с той самой поездки в центр, с объявления в зале Чайковского я уже была «артисткой», окунувшейся, по их мнению, в какую-то новую жизнь, необыкновенную и праздничную.

Не могла я вернуться к ним, сказать начистоту: «Не получилось из меня артистки».

 

В общем, устроилась я работать в Первую образцовую типографию брошюровщицей, а жила то у маминой сестры, то у сестры отца.

Все спорилось, как, наверное, и должно быть в двадцать лет. Ребята подобрались жизнерадостные, энергичные, избрали меня секретарем комсомольского бюро.

Про «артистку» и не вспоминала.

 

И вдруг — неожиданно для себя — я что-то запела и поразилась: голос вернулся!

Я тогда захлебнулась от счастья — пою! Не поверила себе, взяла повыше — звучит! Спела захаровскую «Куда б ни шел, ни ехал ты» — все в порядке… И надо же такое совпадение — в тот радостный для меня день столкнулась на улице с Захаровым.

— Приходи! Возвращайся! — решительно сказал Владимир Григорьевич.

Только вернуться в хор Пятницкого мне уже было не суждено…

Но главное — я пела.

Растормошила наших девчат из типографии: создали самодеятельный хор, старожилы Первой образцовой наверняка его помнят.

Скоро, узнав, что на радио есть хор русской песни, я отправилась на Пушкинскую площадь.

На радио наставницей моей оказалась народная артистка России Ольга Васильевна Ковалева. После революции Ольга Васильевна возродила для широкой аудитории родные песни в их первозданной, неискаженной чистоте. Она первой из наших певиц в 1925 году шагнула к микрофону радио, сделав песню средством массовой пропаганды. А сколько концертов дала Ковалева в селах и городах нашей страны! И еще один интересный штрих к ее «песенному портрету»: в 1927 году она выезжала на Всемирную музыкальную выставку во Франкфурте-на-Майне, где знакомила посетителей с русским песенным фольклором. Это по ее стопам шли затем деятели нашего искусства, в том числе и я, представляя нашу страну на таких всемирных выставках, как ЭКСПО-67 в Монреале и ЭКСПО-70 в Осаке.

Незадолго до смерти Ольга Васильевна писала: «Я счастлива! Было у меня любимое дело — всю себя я отдала ему: русской песне!»

Навсегда запали мне в душу ее советы:

— Нужно не кричать, не голосить — петь. Можно и силы меньше затратить, а голос будет лететь… Можно кричать, чуть ли не надрываться — а люди тебя не услышат…

— Послушай больших актеров. Иногда они шепотом говорят, а в ушах громом отдается…

— Если ты просто громко поешь, без отношения, без души — неинтересно тебя слушать.

В Хоре русской песни радио (теперь его официальное название — Хор русской песни Центрального телевидения и радио) судьба свела меня с еще одним выдающимся знатоком и собирательницей фольклора, профессором консерватории Анной Васильевной Рудневой. Тогда она была художественным руководителем хора.

Никаких секретов в русском пении для нее не существовало, все тонкости, областные различия — диалектологические, орфоэпические и Бог знает еще какие — были ей известны. Анна Васильевна досконально знала вокальную культуру разных народов, всевозможные стили и манеры исполнения, она расшифровала множество народных песен, объездила с экспедициями чуть ли не всю страну. Для меня Анна Васильевна и по сей день непререкаемый авторитет в вопросах народного пения.

При этом она никогда не была только кабинетным ученым. Когда дирижировала, сама подпевала.

И выражения находила какие-то особые, ласковые:

— Петь надо не только ртом — всем телом, всем существом до мизинчика на ноге.

Призывая хористов беречь связки на репетициях, Анна Васильевна любила повторять:

— На голос наденьте передничек.

Обязана я ей и тем, что она первая разглядела во мне солистку, научила петь перед радиомикрофоном, и прежде всего петь тихо. Приходилось на ходу переучиваться, ведь в хоре Пятницкого пели без микрофона.

В 1954 году отмечалось 50-летие В. Г. Захарова. Угадала Анна Васильевна или по взгляду поняла — не знаю, только подошла она ко мне:

— Величальную Захарову будешь ты запевать!

И была для меня «Величальная» словно объяснение в любви к человеку, открывшему мне путь в прекрасное, в искусство.

Анна Васильевна, обычно скупая на похвалу, сказала:

— Молодец, я знала, что ты справишься!..

В хоре певица попадает в обстановку, я бы сказала, творческого напряжения: если нездоровится, надо себя преодолеть; плохое настроение — умей от него отрешиться. Хор — это коллектив.

Специфика хора требует от певицы самоограничения.

Помню, главный хормейстер, теперешний художественный руководитель хора, народный артист СССР профессор Николай Кутузов говорил мне:

— Не вылезай!..

И я ограничивала себя, воспитывая в себе чувство ансамбля…

И Рудневой, и Кутузову я обязана многим: они прививали мне высокую хоровую культуру, давали чаще петь лирические протяжные песни, на которых оттачивались теперешние тембральные характеристики голоса. Я много пела без сопровождения, что помогало выработать чистоту звучания. В хоре радио моя вокальная палитра обогатилась нюансировкой. Я постигала тайны раскрытия песни, без которых впоследствии у меня ни за что не получились бы ни «Оренбургский платок», ни «Ивушка», ни «Течет Волга».

И что очень важно, опытные педагоги формировали мне музыкальный вкус. Это делалось на примере лучших образцов русской народной песни. Как-никак в год мы разучивали до ста самых разных песен!

Хор прививает сценическую и певческую культуру. Это школа пластики и движения. Как выйти на сцену, как пройти на свое место, как встать, куда смотреть во время исполнения, как уйти — всей этой премудрости меня учил хор.

Хор — профилактика против дурных навыков, приобретаемых при бесконтрольном индивидуальном пении, например, восходящих и нисходящих глиссандирований при интонировании опорных звуков мелодии, излишней вибрации (качания) голоса, мешающей восприятию нужного по синхронности между звуком и словом и т. д.

Иногда в отпускное время позволяешь себе голосовые вольности: появляются отклонения от высотности звука, нарушается его ровность — короче, голос «не слушается». Возвращаешься в хор, и тогда первое время петь трудно, выбиваешься из ансамбля. В таких случаях требуется не одна репетиция, чтобы восстановить правильное звучание. Мне и сейчас иногда после долгих гастролей хочется попеть в хоре.

 

 

 

08.11.2020 в 20:13

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2021, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами