Дневник чиновника - 139

[1] В предисловии к своему переводу "Короля Лира" Гнедич говорит: "Кто только знает название Шекспировых трагедий, тому известно, что Король Леар почитается англичанами лучшею из оных. Но Шекспир, дабы возбудить сострадание зрителей своих, представил Леара совершенно сумасшедшим. Французский драматический писатель Дюсис, переделав сию трагедию, в том ему последовал и изобразил Леара легкомысленным, возмутительным, властолюбивым... Рассудя, что человек, в сумасшествии дающий и отнимающий царство, благословляющий и проклинающий детей своих, не может возбудить сострадания в зрителях, я осмелился не подражать в этом ни Шекспиру, ни Дюсису, а оставил Леару здравый рассудок, чтобы не в мечтах беспрерывного исступления, но истинно ощутя всю горесть отца, гонимого неблагодарными детьми, и восторг радости при нечаянном возвращении нежной и добродетельной дочери, возмог он сообщить их сердцам зрителей. В третьем только действии, когда все чувства Леара возмущены горестью и изнурены свирепствующею бурею, почел я возможным представить его в кратковременном исступлении; но, не находя разительными положений, в которых Дюсис поставил Леара и дочь его Корделию, должен я был как в сем, так и в четвертом действии прибегнуть к изобретению. Так же осмелился я в трагедии Дюсисовой, которой б_о_л_е_е, но с_в_о_б_о_д_н_о подражал, переменить некоторые явления, во многих местах преобразовать ход самого действия. Заимствовал из Шекспира некоторые положения и, переделав развязку трагедии, не почел нужным увенчать любовную страсть Эдгарда к Корделии, которою Дюсис, по мнению моему, унизил благородные чувства и великодушный подвиг сего рыцаря, защитника своего государя и несчастной царевны" ("Леар. Трагедия в пяти действиях. Взятая из творений Шекспира. Н. Г. Представлена в первый раз на Санкт-петербургском придворном театре ноября 28 дня 1807 года"). Изменение завязки было сделано Гнедичем, очевидно, в согласии с Шиллером, утверждавшим, что допущенное Лиром в самом начале легкомыслие вредит нашему состраданию. Гнедич посвятил своего "Леара" артистке Е. С. Семеновой, исполнявшей роль Корделии; при посылке ей экземпляра он написал стихотворение, в котором говорит:

   Прими, Корделия, Леара своего:

   Он твой, твои дары украсили его.

   . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .

   Свершай путь начатый -- он труден, но почтен;

   Дается свыше дар, и всякий дар священ!

   Но их природа нам не втуне посылает;

   Природа дар дает, а труд усовершает;

   Цени его и уважай,

   Искусством, опытом, трудом обогащай

   И шествуй гордо в путь, в прекрасный путь за славой!

[2] Сатира Шаховского "Разговор цензора и его друга" напечатана в "Драматическом вестнике" (1808, ч. III, No 65, стр. 89--93). В этой сатире цензор, отвечая на вопрос друга: "Что сделалось с тобой? Ты пасмурен, уныл" и проч., жалуется на состояние литературы, которую ему приходится читать. Одни произведения -- послания "к лужкам, к лескам, к овечкам, к фиалкам, к голубкам, к луне, к цветам и к речкам":

   На наших авторов нашли кручинны дни,

   Разнежились ... и ну крушить себя тоскою.

   Им жалок целый свет: лишь только надо мною

   Да над читателем не сжалятся они!

   Другой род литературы -- торжественные, писанные на заказ оды:

   В них б_у_р_и, _в_и_х_р_и, _г_р_о_м_ _д_р_е_в_а_ _и_з_ _к_о_р_н_я_ _р_в_у_т,

   Т_р_е_щ_а_т, _к_р_у_т_я_т, _в_е_р_т_я_т, _в_е_р_ш_и_н_ы_ _г_о_р_ _с_р_ы_в_а_ю_т!

   И наши Пиндары в восторге так ревут,

   Что сами иногда себя не понимают!

   А я их понимай! -- Терпенья больше нет!

   По милости стихов мне опостылел свет.

   Наконец -- "Копна немецких драм":

   От них-то худо мне на свете жить приходит!

   Всяк школьник чуть начнет читать не по складам,

   Тотчас за лексикон и драмы переводит!

   Ср. в записках Жихарева от 18 апреля 1805 г. и 26 ноября 1806 г. -- об А. Ф. Малиновском, заставлявшем молодых людей, служивших в архиве, переводить пьесы Коцебу. Сатира кончается вопросом:

   Теперь скажите мне,

   Не легче ль целый век жить с ябедой, с крючками,

   Чем с сочинительми в всегдашней быть войне?

[3] Стихотворение Жихарева "Осень" напечатано в "Драматическом вестнике" (1808, ч. III, No 70, стр. 132--136). Начало -- мрачный осенний пейзаж:

   Ревет, бунтуя, ветр в дубравах обнаженных,

   Ревет погибельный! Лиется дождь рекой!

   Сокрылись радости дней лета вожделенных,

   Поблекнули поля, лазурь одета мглой

   И солнце -- жизнь миров -- покрыто облаками!

   Повсюду мрачный хлад, нигде веселья нет.

   Там быстрые орлы парят под небесами,

   Здесь стоном черный вран зиму к себе зовет,

   И мирный земледел, с полями разлученный,

   В жилище дымное, склонив главу, идет.

   Дальше речь идет о том, что все преходяще и мгновенно; затем обращение к другу, который

   Пал в отдалении земли иноплеменной,

   Безмолвно бросив взор к отчизне дорогой.

   Стихотворение заканчивается обращением к лире:

   Бряцай! Когда ж мне рок кончину возвестит,

   Когда наступит миг его определенья,

   Я радостно реку: "Творец правдивых щит!",

   И дух мой излетит в восторге песнопеиья!

   В записи от 21 апреля 1807 г. Жихарев говорит, что это стихотворение -- переделка стихотворения "Осень" мистрис Мери Робинсон.