авторів

1446
 

події

196651
Реєстрація Забули пароль?
Мемуарист » Авторы » Vladimir_Zhestkov » Малая, да старая

Малая, да старая

01.02.1993
Стамбул, Турция, Турция

    Скучно мне что-то стало, вот и решил я опять в Стамбул смотаться, денька три там перекантоваться да со свежими силами снова к работе приступить. Позвонил я директору фирмы "Светал", Александром его зовут, и о своем желании уведомил.

 

     - Анатолий Ильич, здравствуйте, рад вас слышать, вашей, как всегда, четвертая группа будет, пожалуйста, паспорт срочно на разрешение на вылет и визу привозите и вперед.

 

     - Саша, так я уже все отметки в паспорте имею, лететь могу хоть завтра.

 

    Он немного помолчал, бумажками какими-то пошуршал, я даже сидя в кресле за десяток километров от  него и то услышал, да, в конце концов, проговорил:

 

     - Можно и завтра, вот только что с четвертой группой получится, не знаю, на инструктаже все прояснится точно. Так что, Анатолий Ильич, прошу вас завтра к девяти на инструктаж во Внуково прибыть.

 

     Зачем этот инструктаж проводится в течение вот уже полутора лет никто не знает, но два раза в неделю мы – старшие групп, которые в этот день в Стамбул вылетают, собираемся в небольшой комнатке, для этих целей в зоне международного вылета выделенной, и не так инструктируемся, как просто болтаем обо всем, что с момента предыдущей поездки произошло, да информацией обмениваемся о всяких проблемах, которые в туретчине нас ожидать могут.

 

      Вот и в этот раз я узнал, что в отеле "Венеция", где все последнее время наша четвертая группа размещалась, русских больше принимать не хотят. Причина, сказать - не поверите, но все же послушайте. В этой "Венеции" после того, как во все номера южнокорейские новенькие телевизоры установили, чуть ли не на следующий день пульты от многих исчезли. Да хорошо бы только пульты, из пяти штук вся начинка пропала, все платы какие-то; я в этом ничего не понимаю, но ребята сказали, что они у нас на черном рынке, где радиодеталями торгуют, немалых денег стоят. Вот и подумайте сами, варварами мы какими-то выглядим, и как с этим бороться я даже не знаю.

 

     Ладно, лясы поточили, жребий бросили, мне вторая дверь выпала в первый заход, плохо это, я предпочитаю третий, но жребий - он слеп, и на наши предпочтения ему с высокой, сами знаете чего, плевать. Что за жеребьевка такая, интересуетесь? Объясняю. Групп в самолете летит девять, а зон таможенного досмотра – три, вот мы и бросаем жребий кому какая зона достанется, они за дверями скрыты, ну а мы их так дверями и обозвали, чтобы себе самим все понятно было. А заходы - это уж совсем ясно, даже пояснять как-то неловко: групп девять, дверей три, вот чтобы всем там не толпиться, и сделали три захода. А вот почему я первый не люблю, это надо объяснить особо. Таможня начинает свою работу примерно в девять тридцать, там у них своя пятиминутка полчаса проходит, в среднем на человека тратится порядка пяти минут, вот и посчитайте, сколько времени требуется для прохода всех трехсот с лишним человек. Посчитали? Вот то-то и оно.

 

     Человек в десять часов таможню прошел, на второй этаж в накопитель поднялся и до самого вечера должен там сидеть безвылазно, ведь он не только таможню прошел, он и границу тоже пересек, выездная виза у него погашена, куда тут денешься? Народу, который постоянно летает, много стало, все уже поперезнакомились, попередружились. Вот сразу же, как человек с пяток знакомых в этом накопителе наберется, бутылочка возникает с закусью соответствующей и понеслась "челночная" душа в рай. Тем более что в этом "накопителе" все удобства для этого как специально созданы. Там раньше, наверное, столовая для персонала аэропорта была, столики стоят со стульями такими на алюминиевых ножках, организаторы полагали, что за ними люди книжки умные читать будут, а тут вона что получилось. Часа через два наверху пьянка идет грандиозная, с десяток таких вот компаний, случайно здесь образовавшихся, за удачу "челночную" стаканами чокаются; и мужики, и бабы вусмерть упиваются, проспаться успевают да снова напиться, потому что каждый следующий в уже сложившуюся компанию вливается со своей долей сами знаете чего. Вот  и кажется мне, что третий заход предпочтительней: и туристы напиться успевают меньше, да и проходит он быстрей, таможенники тоже люди, устают они в чужом добре целый день копаться, поэтому невольно быстрей багаж досматривают. Ну да ладно, что переживать, в следующий раз третий будет, где наша не пропадала.

   

     Спустился я вниз, в зал ожидания, там народ сидит терпеливо: выпивших таможня и граница снимают безо всякой жалости, и скомандовал:

 

     - Четвертая группа на выход с вещами, шагом марш, - смотрю, народ зашевелился сразу же и начал к выходу подтягиваться, рядом еще двое старших своих собирают, рабочий день начался.

 

     Уже напротив второй двери, где я своих поставил, начал я рассматривать их в упор без стеснения, что мне стесняться-то, надо же понять, кто в этот раз может  различные подляны подкинуть, каждый раз таких один-два человечка попадалось. Смотрю, сегодня группа вроде ничего собралась, ребят всего двое, остальные представительницы прекрасного пола в возрасте самом смачном – от  двадцать пяти до сорока примерно. Перекликнул всех, двое еще не подошли, одна фамилия явственно женская, ну а другую подождать придется, а там уж и разобраться. Стоим, ждем, когда дверь откроется, и первый человек туда зайдет. В сторонке стоит дама в весьма зрелом возрасте, я на нее сразу внимание обратил, от таких тоже неизвестно что ждать приходится, вот я ее на всякий случай на заметку и взял.   

 

     Тут девица подошла, у которой фамилия неясная была - всё, состав группы по половому признаку определился полностью; мужчин мало, с одной стороны это плохо, помочь женщинам с переноской тяжестей на близкое расстояние будет некому, зато с пьянкой может пронесет. Уже человек десять в заветную дверь вошло, когда громкий стук каблуков известил, о том, что нашего полка прибыло, последняя из списочного состава явилась. Девушка лет восемнадцати, высокая, стройная, бюст такой впечатляющий, сзади тоже все в полном порядке. Чемодан тянет явно неподъемный. Один из молодых, но уже обученных ребят, подскочил, чемоданчик подхватил, но смотрю, тоже так напрягся, значит, действительно тяжелый. Я даже волноваться не стал, она явно опасности не должна представлять.

 

     Ошибся я сильно, но понял это только в Стамбуле. Знал бы, не стал выручать ее. А это пришлось делать буквально через минуту после того как она за дверь зашла, меня пригласили и спросили:

 

     - А что, Анатолий Ильич, нужна вам такая туристка? Посмотрите, как и с чем она едет.

 

    Я на стол для досмотра глянул, и впечатление моментом сложилось, что я в парфюмерный отдел какого-то магазина большого попал. Чего там только не было, кремов, лосьонов различных с полсотни пузырьков и баночек, на все случаи жизни и от всех болячек потребных, а уж помад, блесков, румян, пудр и всего такого даже перечислить трудно.

 

     Смотрю я на все это и спрашиваю:

 

     - Уверена, что это пойдет там?

 

     А она глазищами хлопает и молчит.

 

     - Ты что, думаешь, это продаваться будет? На продажу везешь?

 

    Ну, тут она нас всех и отбрила:

 

     - Я что вам…. –  и одно словечко непотребное на букву "ё" так ввернула, да с таким смаком, что сразу видно по русскому языку матерному у нее точно пятерка была.

 

     - Это все мое, обратно с собой назад привезу!

 

     Тут уже нам всем пришлось глазами хлопать. Молодая еще и очень, я вам скажу, привлекательная сотрудница таможни спросила у этой туристки:

 

     - А зачем же столько-то?

 

     - Нормальная женщина должна макияж пять-шесть раз в день менять, - получила она хлесткий ответ, как пощечину.

 

     Ну, я посмотрел на нее, подумал:

 

     - Больная какая-то, - а вслух произнес, - да пусть едет, только со своим чемоданом будет сама возиться, на помощь людей занятых пусть не рассчитывает.

 

     Таможенный досмотр идет своим чередом, из моей группы осталось всего человек пять-шесть, когда меня наверх позвали:

 

     - Толь, иди скорей, там твою туристку бьют.

 

     Я, естественно, туда - была у нас с границей договоренность на беспрепятственное ее пересечение старшими групп до конца таможенного оформления всего самолета, - смотрю, там уже все закончилось, но народ возбужденный стоит и у некоторых кулаки явно еще продолжают чесаться, а участниц конфликта ребята удерживают от продолжения, как принято говорить, банкета. У девицы этой косметической прическа сбита да на носу явная ссадина, видать кто-то приложиться успел, но она крепится, не плачет, боится всю свою шпаклевку размазать, страхолюдиной на людях выглядеть не хочет, молодец.

 

     Тут как раз мои последние туристы таможню прошли и в накопителе появились, пришлось и мне идти свои сумки для досмотра предъявлять, порядок такой – старший группы таможню с границей последним проходит, только после этого они к следующей группе приступают. Правда, как правило, таможенники устраивают между группами небольшое чаепитие, вот и я на него случайно угодил:

 

     - А расскажи нам, пожалуйста, дорогой Анатолий, секрет такой открой, вот со следующего месяца вроде бы договоренность достигнута, что по два человека от нас и погранотряда в туристы будут перекрашиваться и вместе с вами полетят, так вот, куда там идти, что брать, а самое главное, где это взять, чтобы подешевле было?

 

     - Девчата, тут все просто, старших вы всех знаете, да и они вас тоже даже ночами забыть не могут, к нам обращайтесь, мы вам все потайные ходы и тропы покажем.

 

     Попили чайку, надо дальше работать, таможенников ждет обычная рутина, а вот для нас каждый час в накопителе это некое разнообразие в повседневной жизни, раз на раз не приходится, и что будет в следующий час одному Господу известно.     

 

     Вернулся я в накопитель, а мне со всех сторон руками машут, иди, мол, к нам присаживайся, расслабимся немного, дальше некогда будет, там тяжелая работа начнется. Вот я за самый первый столик и присел, там две знакомые девчонки были, они со мной пару раз уже летали. Налили мне на два пальца, знают ведь, что я больше не буду. Выпил я, корочкой занюхал, огурчиком закусил, сижу, отдыхаю.

 

       Тут одна из знакомых девчонок кивнула в сторону окна, где в одиночестве "косметическая" эта стояла, да высказалась:

 

     - Представляешь, Толя, эта сучка Люську с потрохами продала, - и на соседку свою кивает, а та в подтверждение тоже головой маханула, - является сюда, а за ней два таможенника следуют. Ну, она прямо к Люське и идет, а та только-только валюту по карманам распихала, а ее на личный досмотр потащили. Хорошо, она сумку, где большая часть денег лежала, в сторонку ногой отпихнула, а все остальное отобрали да акт составили. А все эта, тварью была и тварью осталась.

 

     - А вы что, знаете ее?

 

     - Еще бы, небось, в одном дворе выросли, в одной школе учились, мы тут все из "Дома обуви" с проспекта Мира, компания целая. Вот и эту пригласили, пожалели, понимаешь, а она…  Девчонка-то она была неплохая, помоложе нас, конечно, но вот прилипла к нашей компашке, так и тусовались вместе, а потом мы все разбрелись, замуж повыходили, а она одна осталась, да сломалась. Начала у "Космоса" вокруг иностранцев крутиться, пару раз в ментовку попала, подписку с нее взяли, что она там появляться не будет. К этому времени мы все в "челноки" подались, жить-то на что-то надо, сам знаешь, не по одному разу уже в Турцию мотанулись, деньги хорошие зарабатывать начали, вот и решили ее на путь истинный направить. А с Люськой у них давно нелады, парня не поделили, вот Верка, - и она кивнула в сторону окна, – и поклялась отомстить. Наверное, считает, что отомстила.

 

     Я посмотрел в сторону окна, там рядышком теперь стояли двое, Вера, и та пожилая дама, которая у меня неясное беспокойство вызвала. Что-то будет, подумал было я, но даже додумать не успел, потому что позвали меня к другому столу, там уже старшие организовываться начали, и я со своим дипломатом, в котором тоже кое-что было, туда направился, забыв на время об этой странной парочке.

 

     До самого вылета все спокойно прошло, даже как-то непривычно было. В Стамбул прилетели еще совсем засветло, границу с таможней прошли нормально, без эксцессов, начали по автобусам рассаживаться. Я смотрю, у нас все на месте, кроме Веры, но, что интересно, чемодан ее около автобуса стоит, а ее нигде не видно. Я стою около автобусной двери, где ее искать не понимаю, все уже в город отправились, один наш автобус на месте застрял. Наконец появилась, в туалете, говорит, задержалась.

 

     Приехали в старый добрый "Урал", с ним у меня столько было воспоминаний, в основном, самых что ни на есть хороших, что я даже расчувствовался, когда Ахмет-бей, директор отеля в холл вышел, нас встретить, сидел, значит, ждал. Обнялись мы с ним, как родные, по мусульманскому обычаю дважды щеками друг к другу прикоснулись, я, как всегда, третий раз потянулся, как это у нас принято, ну а он, тоже как всегда, воспротивился, засмеялись мы с ним одновременно, хорошо так стало, как будто домой после долгого отсутствия вернулся. Мужик он хороший, в Аллаха верит так, для вида, выпить любит, девок старается мимо себя глазами тоже не пропускать. В общем, мы с ним не один раз сидели за жизнь разговаривали, хотя я по-турецки всего десятка два слов знаю, а он по-нашему тоже не большой специалист, но вот когда из бутылочки литься перестает, начинали мы с ним понимать друг друга замечательно.

 

     Ну да ладно, разместил я всех по номерам, они сами на пары разбились, и остался у меня один лишь ключ, для той сладкой парочки – Веры и дамы пожилой, в один номер их судьба завела. Смотрю, дама рядышком стоит, а той подруги опять не видать.

 

     - На улице она, в такси сидит, что от самого аэропорта за нами ехало, да и там она у него просидела, а потом наврала, что в туалете была. Проститутка она, по-видимому, - все мне это на одном дыхании, чуть не задохнувшись, дама выдала.

 

     Вышел я на улицу, стоит такси у самого входа, а в нем сладкая парочка целуется, да с таким аппетитом, что мне тоже захотелось. Я в окошко так тихонько, интеллигентно постучал - ноль внимания, даже не пошелохнулись, ну тут уже пришлось дверку дернуть, так она чуть не вывалилась, так к ней привалена была, хорошо я поддержал.

 

     - А, ну брысь в номер! Пока не разместились, я за тебя ответственность несу, а вот потом делай, что хочешь.

 

     Тут неожиданно Ахмет-бей вышел, доложили ему, наверное. Он пару каких-то ласковых слов таксисту сказал, тот мигом по газам ударил, только его и видели.

 

     А девица почти в истерике:

 

     - Вы мне весь кайф сломали, думала, уеду, все спокойно будет, так нет, и здесь достают, - но в номер пошла. Как она на третий этаж свой чемоданище затащила, не знаю, хозяин своим знак дал, чтобы те не помогали.

 

     Утром после того, что в этой гостинице называют завтраком, ко мне подошла соседка девицы, та пожилая дама, от которой я все жду какой-нибудь следующей неприятности - ну не оставляет меня чувство, что это должно произойти, поэтому я сразу же напрягся, а она тихо, но очень внушительно сказала:

 

     - Анатолий Ильич, мне надо с вами очень серьезно поговорить.

 

     - Ну, началось – подумал я, а вслух вежливо так произнес:

 

      - Пойдемте ко мне, пожалуйста, там удобней будет.

 

     Номер у меня точно такой же, как у всех, единственно там двуспальная кровать установлена, а не две отдельные, как везде. Собственно, это почти единственная привилегия, которую нам в "Светале" дают, ну не считать же привилегией скидку на поездку, которую нам делают в пятьдесят процентов, а ведь раньше вообще бесплатно мы летали. Ну, правда, еще ускоренно да без оплаты визы нам открывают. Но все равно, за такой каторжный труд этого недостаточно. Прямо хоть бросай все, но ведь нравится нам это, приятно, когда тебя слушаются и от тебя судьба стольких людей зависит, вот они и пользуются этим, за год ни один старший не ушел. Конечно, кое-какие блага мы для себя сами добыли: и таможню и границу мы без всяких проходим, да и здесь все схвачено, в общем, грех жаловаться.

 

     - Слушаю я вас внимательно, - обратился я к даме, а она мне в ответ:

 

     - Прежде всего, разрешите представиться. Меня Аглая Петровна зовут, - ну думаю и имечком ее родители наградили, сразу фильм "Курьер" вспомнился, правда там у дамы отчество другое вроде было, Павловна кажется, а она продолжает, - работаю я директором фабрики-кухни, которая рядом с метро "Новослободская" находится. Так вот, площадей там хватает, и я после приватизации часть их сдаю одной компании, вот они меня сюда в благодарность и отправили, спасибо им за это; хочу я кой чего для себя прикупить. А тут эта девица, Вера ее зовут, это кошмар просто! Ночью ее в гостинице не было, я из-за нее почти не спала совсем, переживала, а она явилась под утро и начала мне все рассказывать! Таксист вчерашний ее куда-то отвез, и там несколько человек всю ночь ее использовали, прости меня грешную, да денег, ей обещанных, не дали, вот она там и рыдает, что ее так обманули.

 

     - Так вы что, Аглая Петровна, хотите, чтобы я пошел ей сопли утирать? Не будет этого, я эту породу дешевок терпеть не могу и лишь рад буду, если ей такой кидок на пользу пойдет.

 

     - Нет, конечно, Анатолий Ильич, я их сама не переношу, я просто считаю своим долгом вас в известность поставить, чтобы вы в свою очередь вышестоящее начальство проинформировали.

 

     А, думаю, стукачкой ты была да никак не поймешь, что время то закончилось и дай-то Бог, никогда более не вернется, а сам говорю:

 

     - Не волнуйтесь, Аглая Петровна, все в лучшем виде будет.

 

     Вот так и пошло, по утрам Аглая ко мне приходила и докладывала, все, что эта дурочка малолетняя ей набалтывала. А там много чего было. Представляете, сижу я, голову опустив, чтобы со стыда не сгореть, а мне во всех подробностях рассказывают, как, что и куда. И остановить я эту бабку не могу, боюсь, как бы с ней чего-нибудь не произошло, уж больно она переживает. Ну, а затем в последнее утро, после очередного доклада я сам переживать начал.

 

     Представляете, слышу я:

 

     - Анатолий Ильич, я вам хочу одну очень неприятную новость сообщить, подключайте всех кого только можно. Верка совсем с ума сбрендила, нашла какого-то богатенького турка и тот ее к себе хочет забрать, она ему пообещала, что убежит, как только паспорт на руки получит.

 

     Пришлось мне в Москву звонить, но там меня успокоили, что любой турист вправе остаться и никакого тут криминала нет, и паспорт я могу ей хоть сейчас выдать, лучше не прилюдно, конечно, чтобы цепная реакция не началась, ну, а там уж как получится.

 

     Пошел я к ней в номер, лежит измученная в конец молоденькая девчонка, губами во сне причмокивает и улыбка у нее блуждающая такая, жалко ее, дурочку, стало. Но я эту жалость подальше заткнул, разбудил ее и сказал, паспорт протягивая:

 

     - Лучше тебе сейчас уйти, пока твои подружки не вернулись и тебе всю физиономию не попортили.

 

     Она, молча, собралась, такси вызвала и уехала, а я уже в аэропорту ответ перед ее подругами держал. Они в общем не переживали шибко, а Люся так очень даже четко общее мнение высказала:

 

     - Ну, теперь у нас во дворе вонять будет поменьше.

Дата публікації 30.03.2020 в 20:15

Присоединяйтесь к нам в соцсетях
anticopiright Свободное копирование
Любое использование материалов данного сайта приветствуется. Наши источники - общедоступные ресурсы, а также семейные архивы авторов. Мы считаем, что эти сведения должны быть свободными для чтения и распространения без ограничений. Это честная история от очевидцев, которую надо знать, сохранять и передавать следующим поколениям.
© 2011-2024, Memuarist.com
Юридична інформація
Умови розміщення реклами
Ми в соцмережах: