22 июня
Странно живут люди. Будто бы они хозяева положения — и не понимают, что им дан шанс — прожить ее так, чтобы воспользоваться возможностью быть свободным. В этой жизни все ужасно, кроме принадлежащей нам свободы воли. Когда мы соединимся с Богом, тогда мы уже не сможем ею воспользоваться, она будет у нас отнята. Я понимаю, почему А. А. Ахматова так странно вела себя тогда. Ее грызла ностальгия по этой жизни — ужасной, плотской, духовной и свободной, если вдуматься в ее смысл.
Утром ходил в церковь к о. Виктору. Он, кажется, меня не узнал. Поставил свечечки за упокой души В[еры] Н[иколаевны] и М[амы], помолился за наших. Хорошо было.
Смотрел фильм Касаветиса «Убийство китайского букмекера». Чувствуется рука, конечно, но до слез жалко его. Мне жалко их, лучших: и Антониони, и Феллини, и Рози — они, конечно, совсем не те, что кажутся издали.
Звонил Софии насчет приезда Бергмана в Таормину, представить и поздравить меня. Вряд ли он захочет, видимо.
23 июня
В соседней маленькой гостинице нет номеров. Может быть, не приедет кто-либо из заказавших номер заранее.
Был на телевидении. Договорился насчет телеграммы Ермашу и Сизову насчет продления срока моего пребывания здесь.
Звонил Эльдар Шенгелая. Он вернулся из Пезаро. Завтра хочу поужинать с ним.
Кажется, все обойдется с деньгами. Все (на ТВ) говорят, что заинтересованы будущим фильмом, что ТВ хочет его делать. Только бы наши не подвели, от них можно ждать всего чего угодно.
Свободное копирование
