17 ноября.
Травля Гурко идет вовсю. Люди, которые понимают дело, говорят, что ничто так не могло подорвать доверие к правительству, как это печальное дело, что оппозиция на этом будет все время играть. Жаконе говорит про это дело, que cette affaire est pire, que l'affaire Dreifus (Это дело хуже дела Дрейфуса (франц.).).
Лауниц сказал, что, когда началась кампания против Гурко, он предложил Столыпину закрыть газету, которая первая его затронула. Столыпин не согласился. Теперь же эту меру принимать невозможно, надо, чтобы это дело выяснилось.
Насчет француженки Эстер Лауниц говорил, что она тоже с Гурко замешана, что она получила 250 тыс. руб. Сначала Лауниц думал, что это любовная история, но говорят про эту Эстер, что она всегда занималась гешефтами.
Говорят, что будет создана комиссия, в которую войдут и вел. князья и которая будет разбирать дело Гурко. Мосолов сказал, что к 6 декабря Столыпин представил Гурко в гофмейстеры, а 16-го спешно приезжал к Мосолову Арбузов от Столыпина, чтобы вычеркнуть из списка имя Гурко, а в заседании под своим председательством, после речей Палена, Сельского и др., соглашается с ними и утверждает «несменяемость», а затем говорит министру Акимову, что они должны были уступить, что их совсем разбили.
Это печальный царь.
Свободное копирование
