2 июля
Ночь в Новороссийске, в гостинице Морозова. Город Новороссийск -- губернский Черноморской губ., округа: Новороссийский, Таупсинский и Сочинский. 17 тыс. в городе, 14 тыс. "в округе". На "Французской стороне" франц. компания. Сначала нефтяные промыслы в Ильской станице, потом предприятия по постройке домов. Перетянули таможню, отвели место под постройку огромной церкви... Антагонизм домовладельцев и французов.-- Казна строит набережную и железнодорожную станцию для пассажиров (это в пользу города). Кроме этих 2-х частей города есть еще "Нахаловка". Это постройки на городской земле, занятой самовольно беднотой, которую пытались согнать, но тщетно. Пришлось помириться -- и теперь до 600 домов составляют "Нахаловку".
Пока -- город представляет как бы только модель города или чертеж, намеченный кардинальными линиями. Эти линии -- элеваторы, хл[ебные] конторы, заводы, железнодор. сооружения. Скелет будущего Новороссийска, еще не обросший плотью настоящего, бытового поселения. Турок, персианин, армянин, черкес, грек, русский, кубанский казак, пиджаки, бешметы, кители, тюрбаны,-- все это как будто еще пришлое, как будто только присматривается. Улицы спланированы широко и длинно, но обставлены маленькими, часто недоконченными домами. Магазины просторны, освещены, но пусты и за прилавками тщетно ожидают приказчики. Масса трактиров с биллиардами, но около 8--9 час. вечера я лишь в одном слышал стук шаров. Множество гостиниц; у входа в город сразу кидается в глаза вывеска: "Духан Константинополь, с номерами распивочно и на вынос", но когда я прошел мимо него вечером, в нем сидело двое турок в кр[асных] фесках и играли на каких-то странных иструментах странную и унылую мелодию. Слушал их духанщик и мальчишка прислужник.
Вообще, Новороссийск производит впечатление "готовности" к будущей кипучей жизни, которая, кажется, приходит тихо. Обыватель поэтому унывает и ропщет, и только французы суетливо и с доверием готовят путь этому будущему {Следует вспомнить, что Новороссийск тогда только-что стал центром края (Черноморская губ. учреждена была в 1896 г.) и развивал свою портовую деятельность.}.
Есть библиотека, основанная частным лицом (Эварест Эрастович Буллиан -- представитель науки и мысли в Новороссийске). Воскресная школа и чтения. -- Газеты 1-го июля я нашел лишь за 28 июня, даже Одесские.-- Своей газеты нет, но есть корреспондент -- г. Зильберман, история которого обошла недавно все газеты...
-- Не иначе, только тут действовал один из приставов,-- сказал мне один из обывателей -- буфетчик гостиницы Егорова.
Утром 2-го июля напившись в гостинице чаю и расплатившись, я отправляюсь на "городскую пристань", откуда идет пароход в Геленджик. В кассе мне выдают "билет на катер "Работник" из Новороссийска в Геленджик". Самый "Работник", маленький катер, принимает кладь и пассажиров. К моему приходу он издает какой-то сип, потом свисток, но такой, что нельзя отличить, который это -- второй, третий или десятый.-- Который? -- спрашиваю я.
-- 1-й. -- Нет 3-й... -- После этого было еще 4 свистка.
-- Шкипер! -- окликает властно какой то военный, сидящий на кубрике.-- Трогайте, давно пора.
-- Сейчас.
Шкипер опять пускает струю пара, свисток опять надрывается, оглашая бухту и отдаваясь эхом от каменных гор. Но по тому, как он смотрит зоркими глазами на пустую набережную, видно, что еще кого то дожидаются. Через несколько минут опять прерывистые свистки, уже без счета.
-- Будет, будет,-- кричит военный, как оказывается окружный начальник (исправник).
Публика смеется.
-- Шкипер что -- шкипер тут не виноват,-- говорит засмоленный босой матрос, стоящий у чалки,-- хозяин, он приказывает, ждут кого то... Не дождешься, обижаются...
Окружный начальник сходит на берег. Какая то полная дама, запыхавшись сбегает на катер, принимаемая матросами и публикой и еще минут через 5, благодаря вероятно энергичному вмешательству начальства, мы трогаемся.
-- Билеты, ваши билеты господа! -- Какой то колченогий господин отбирает билеты.
-- Ваш билет,-- обращается он к сидящему недалеко от меня полицейскому офицеру (низшему). Тот застенчиво улыбается. Господин проходит мимо, как человек, по рассеянности сделавший неловкость.
"Работник" выходит в бухту, минует мол, маяк и идет вдоль горного берега, к югу, разрезая голубоватую воду Черного Моря, светлую, напоминающую обмылки в прачешном корыте.
Свободное копирование
