8 февраля
Вчера лег в 8 3/4. В 9 уже заснул. Сегодня проснулся в 1-й раз в 5 1/4, посмотрел на часы, и радостно, с сознанием, что сон опять пришел ко мне, что я не зарезал его, как Макбет, повернулся, потянулся и немедленно заснул опять. Проснулся опять в 8 1/2. Инспектор нар. училищ, в вицмундире и при звезде -- пьет чай, и мы беседуем о разных разностях. Я так доволен, что "не зарезал" своего сна окончательно, что мне все как то радостно; хочется писать, хочется изображать природу, людей, катковца, нахлобученные снегом деревни... Но я не позволю себе сесть сегодня даже за "Павловские очерки" {Т. е. за переработку очерков, которые В. Г. предполагал издать отдельной книгой с иллюстрациями (по собств. рисункам). Намерение это осталось неосуществленным. Переработанный текст "Павловских очерков" был напечатан впервые в собр. сочинений издания "Нивы".}. Буду только ходить и рисовать. Знаю, что наверное,-- еще будут периоды хандры, тоски, ноющего замирания и глухих укоров совести за многое, что прежде не казалось важным, а в такие минуты встает со всею свежестью раз'едающей душевной боли. Но знаю, что и эти периоды должны сменяться такими, как сегодня. Я был на рубеже сильной и тяжкой болезни, и -- еще недалеко ушел от этого рубежа. Хотел описать этот процесс, но побоялся: об'ективировать еще не могу, а новое переживание его может укрепить в мозгу. Особенно мучительна бессвязность и отрывочность идей и мыслей. Сегодня видел опять длинные, но связные сны.
Свободное копирование
