17 июня 95
Бедная Штевен дождалась своей очереди: после того, как стало известно, что Победоносцев против нее,-- целая свора духовных и иных сыщиков кинулась на ее школы. Если бы напечатать целиком доклады этих духовных "наблюдателей" -- это был бы просто вопиющий скандал. Разговор попа в дороге с мальчишкой ямщиком, указание на то, что дед Штевен -- лютеранин и т. д. и т. д. Епархиальный училищный совет, конечно, держит эти скандальные доносы под спудом и предпочел свести их якобы в одно определение, которое (голословно) и напечатано в Епарх. Ведомостях. И вот мы читаем теперь в газетах:
Состоявшимся недавно определением нижегородского епархиального училищного совета, арзамасской землевладелице г-же Штевен воспрещена всякого рода деятельность по открытию и организации школ грамоты в нижегородской епархии, а также г-жа Штевен освобождена от звания попечительницы тех школ грамоты, при которых она в этом звании состояла. (Ниж. Листок, No 159, 14 июня 95) {Далее в дневник вклеены газетные материалы по делу о злоупотреблениях бывшего председателя самарской губ. земской управы Алабина, явившемуся отголоском "голодного года". Материалы эти, как слишком обособленные и не имеющие общего значения, здесь не печатаются.}.
В "Волгаре" (No 175) напечатано следующее известие:
Самара. На-днях получен ответ из министерства по поводу ходатайства бугурусланского земства о ссуде в 21.000 руб. на постройку 14 школьных зданий. Министерство говорит, по словам "Сам. Газ.", что несмотря на горячее сочувствие его к ходатайству земства о ссуде для такой симпатичной цели, как народное образование, оно однако же не может разрешить ссуду в виду сильной задолженности земства правительству (до 150.000 руб.), и большой цифры земских недоимок за населением (до 250.000 р.). "Волгарь", No 175,-- 29/VI--95.
"Несмотря на горячее сочувствие" -- отказать. После того, как молодой государь несколько раз заявил, что распространение грамотности "утешительно",-- принято отказывать в просветительных начинаниях не иначе, как с комплиментами. "Симпатичное начинание", "при всем сочувствии", "не взирая на все желание" -- отказать, воспретить, прекратить, закрыть! Недавно у нас ходатайствовали о дозволении открыть читальню имени Гациского. Нельзя! И нельзя не почему либо другому, а потому что министерство заботится о процветании учреждений, коим присваивается то или другое "имя". Необходимо представить капитал, как гарантию прочности учреждения. Но ведь книги есть, помещение есть, на содержание земство ассигнует деньги! Этого мало. И вот отказ и отказ не только в наименовании именем Гациского, но и в открытии! "Несмотря на сочувствие". Надо думать, что и Аракчеев писал об отравлении Куткина не иначе, как с "сочувствием" {В. Г. имеет в виду ген.-майора Куткина, заключенного Аракчеевым без об'яснения причин в Оренбургскую крепость и содержавшегося там в ужасающих условиях. Александр I, посетивший крепость в 1824 г., увидел здесь Куткина и, тронутый его участью, приказал улучшить его положение. Распоряжение это осталось неисполненным, а спустя некоторое время Куткина отравили. Рассказ о Куткине, перепечатанный газетой Волгарь (No 155, от 9 июня 1895 г.) из "Рус. Старины" вклеен в дневник непосредственно перед настоящей записью. Ниже В. Г. приписал: "...И однако -- положение узника не улучшилось. Еще-бы,-- нет человека бессильнее русского монарха. Он все знает! А после его приказа -- "производить столовые деньги по чину полковничьему" -- арестанта просто на просто отравляют! При "слабой власти" царь мог бы узнать об этом хоть из газет или из запроса оппозиции! Но сильный монарх не узнает ниоткуда"!}. В виду того, что Государю Императору благоугодно было обратить милостивый взор на несчастного страдальца -- произвести оному полковничье довольствие -- с прибавлением к оному такого-то количества мышьяку!
Свободное копирование
