15 января 95
Дня 3-4 назад цензор Н. И. Харлампович не пропустил фельетона в "Листке", на том основании, что "эта статья не соответствует программе". Так как фельетон в программе есть несомненно, то А. А. Дробышевский {А. А. Дробышевский (псевдон. Уманьский), провинц. журналист, в то время редактировавший "Нижегород. Листок".} поехал ночью к цензору об'яснить, что это "недоразумение". Цензор вышел в простыне и наотрез отказал в разрешении. No вышел без фельетона. Теперь опять фельетоны появляются. Одним словом -- своя рука владыка.
Ермилов {H. E. Ермилов, исполнявший до Дробышевского обязанности фактического редактора "Нижег. Листка", человек с уголовным прошлым. Пользовался покровительством губернатора Баранова, при котором состоял "для особых поручений". См. о нем "Дневник" т. II, "Ермилов человек благонадежный" (запись под 14 сент. 1894 г. и далее).} заявляет всюду, что "через две недели" он опять будет водворен в редакции. Баранов говорил Волкову {Волков, издатель "Нижегор. Листка".} еще в декабре, что хотя он дал о нем, как о редакторе, хороший отзыв, но теперь обстоятельства изменились (вышел из газеты "благонадежный" Ермилов) и потому он изменит свой отзыв. "Я знаю, прибавил его пр-во, что газета попала в руки кружка, который этого давно добивался". Между тем,-- газета в руки того кружка, о котором, конечно, думает Баранов,-- вовсе не попадала. Теперь можно ждать, что действительно под давлением администрации Дробышевский будет устранен и патентованный вор водворится мерами администрации на его место. "Красивее" этого конца нельзя и придумать для этой провинциально газетной истории.
Сегодня в Листке (No 14) напечатана телеграмма: Государь "в монаршем попечении о верных Наших подданных, посвятивших свои дарования и усиленные труды служению Нам и отечеству на поприщах науки, словесности и повременной печати",-- признал справедливым отпускать ежегодно из Государственного Казначейства денежные средства для оказания необходимой помощи нуждающимся ученым, литераторам и публицистам, а равно их вдовам и сиротам, возложив "исполнение сей Нашей воли на Академию Наук, как первенствующее ученое сословие (?) в Российской империи".
На это отпущено по 50 тыс. ежегодно.
Еще одно доказательство благодушных пожеланий молодого государя, по отношению к действующим общественным силам. Но исполнение, исполнение! Все роковым образом тотчас вскакивает на бюрократические рельсы -- и кончено!
По странной иронии судьбы, вслед за этим известием, непосредственно и ничем от него неотделенное -- стоит другое,-- которое гласит тако:
"Министр внутренних дел определил: приостановить издание газеты "Курский Листок" на два месяца".
Нужно заметить, что "Курский Листок" газета подцензурная... С бедной прессы дерут во истину по две шкуры... Плохое утешение при таких условиях даже эти 50 тыс., которые ученые чиновники будут раздавать в воспособление чиновникам литераторам.
"Будем надеяться,-- говорит "Русская Жизнь" (No 13--15 янв.), что это "ученое сословие" постарается поощрять к большему рвению не одних Державиных за оды к Фелице, но и Фон-Визиных, у которых иногда прорывается "свободомыслие"...
Свободное копирование
