6 октября 94
С недавних пор стали появляться тревожные бюллетени о здоровьи государя. Летом его увозили в Беловежскую пущу, теперь повезли в Крым, говорят, предстоит еще путешествие на остров Корфу. Бюллетени являются не ежедневно и в их прерывистой краткости слышится что-то тревожное. Бюллетень от 4-го окт. после молчания в течении недели, гласит, что: "болезнь почек не улучшилась, силы уменьшились. Врачи надеются, что климат южн. берега Крыма окажет благотворное влияние на августейшего больного".
Все это повидимому отзывается безнадежностию. По этому поводу невольно приходит в голову сопоставление, которое довелось мне слышать несколькое дней назад. Так, еще недавно экспансивные патриоты ликовали и прославляли "двух врачей": С. Ю. Витте излечил финансы, Захарьин, призванный из Москвы -- сразу вылечил больного государя. И вот, мы теперь видим -- результаты захарьинского лечения. Скоро, вероятно, увидим нефрит и в финансах.
В "Русской Жизни" (No 261, 20 окт. 1894) помещаются от времени до времени отчеты о деятельности "III группы, XVII отд. Всерос. выставки", состоящей в ведении А. А. Пороховщикова и имеющей целью замену -- деревянно-соломенной Руси, ежегодно погорающей -- Русью глинобитной и огнестойкой. Г-ну А. А. Пороховщикову помогает в этом некто В. В. Гулевич. Оба издателя (Гулевич -- "Смоленского Вестника"), у обоих "редакция вышла из газеты в полном составе", после чего газеты прежде либеральные -- начали линять и тускнеть, принимая "благонадежные оттенки". Оба совершили это coup d'état под давлением разных практических соображений. Пороховщиков исхлопотал себе какие-то пособия на предмет замены деревянно-соломенной Руси -- Русью глинобитной и огнестойкой. В. В. Гулевич всё ходил около кустарей, стремясь их тоже облагодетельствовать при помощи субсидий. Теперь оба сошлись на "глинобитных предприятиях", которые уже окрасились патриотическими оттенками. Имеет быть устроена III группа XVII отдела, в которую будет набрана "народная дружина". Дружину обучат "глинобитию" и пустят обновлять Русь.
Пахнет весь этот глинобитный патриотизм каким-то шарлатанством и этот запах усиливается еще оттого, что, при сем случае, А. А. Пороховщиков уже получил возможность как-то исхлопатывать медали, награды и звания поставщиков двора -- за известное вознаграждение.
После смерти государя в народе стали сильно толковать о том, что вот Иоанн Кронштадтский "замаливает купцов", а не замолил царя. В половине ноября "святой" поместил в газетах нечто о последних днях Александра III. Это "нечто", впрочем, ничего не прибавляет к характеристике покойного, зато немало говорит о чудесной силе возложения рук самого о. Иоанна и т. д. "Его Величество сказал мне: "Вас любит народ".-- Да, сказал я,-- Ваше Величество,-- Ваш народ любит меня. Тогда он изволил сказать: -- "Да,-- потому что он знает, кто вы и что вы". ("Точные Его слова" -- прибавляет "святой" в скобках)... За шумом событий -- роль кронштадтского чудотворца как-то мало выделялась в газетах. Теперь святой сам сообщает о себе лестное мнение, которое забыли сообщить другие...
(Письмо о. Иоанна Кронштадтского приведено в " Волгаре" No 276) {Вся эта приписка, стоящая в Дневнике ранее записи о смерти Александра III, занесена впоследствии, на оставшемся свободным внизу страницы месте. После нее в тетради вырезан один лист.}.
10-го октября я выехал из Нижнего, 13-го был в Петербурге, 26-го вернулся обратно в Нижний (22-го из Петербурга) {В. Г. ездил в Петербург по вызову Н. К. Михайловскаго для участия в общем редакционном собрании "Русск. Богатства", близким сотрудником которого он состоял. В журнале происходили в то время острые трения между новым редактором, Н. К. Михайловским, и прежним руководителем "Р. Бог.", С. Н. Кривенко, закончившиеся выходом последнего из состава редакции. Поездка В. Г. имела главной целью выяснить намерения С. Н. Кривенко по отношению к журналу. (См. письмо В. Г. к жене от 20 октября 1894 г.).}.
Свободное копирование
