10 марта 1894
ПАСПОРТНЫЕ КУРЬЕЗЫ
Интересное и всем известное следствие нашей паспортной системы отмечает в "Одесском Листке" Фигаро.
Паспортный устав,-- пишет автор,-- к ряду сословий, признанных законом, прибавил еще одно -- ни в каком законе не упоминаемое, тем не менее процветающее рядом с другими и до крайности умножившееся в последние десятилетия!.. Это сословие совершеннолетних детей, сословие лиц всяческого состояния, которые сами по себе круглый нуль в общественном смысле, но "паспортуются" по отцу, потому что -- "по отцу и сыну честь"...
Я знаю "сына надворного советника" лет тридцати-пяти, я слышал о "сыне коллежского регистратора". "Сын причетника" -- очень обыденное из них, "сын оставного рядового из евреев" -- звание оффициально записанное в документах, "сын ветеринара" лет под сорок пять и давно имеющий собственных сыновей, "обер-офицерский сын", "сын придворного служителя"...
В будущем, замечает автор, такой порядок вещей грозит дальнейшими осложнениями: "сын" до седых волос, разумеется, может иметь и своих сыновей и тогда нам неизбежно пришлось-бы познакомиться еще с новым типом -- "сын-сына надворного советника" или "внука канцелярского служителя" и "правнука ветеринара"?!
Надо сознаться, что такой казус весьма возможен.
(Из Волжского Вестника, 6 марта No 58).
К этому следует еще прибавить "купеческих братьев" и "купеческих племянников". В Керчи воздвигнута широкая гранитная лестница, ведущая по уступам горы Митридата. Полагая, что это какой нибудь реставрированный остаток старины,-- я подошел к доске, вделанной в гранит и прочитал, что лестница сия сооружена иждивением "купеческого брата" такого-то. "Дочь сына коллежского советника"-- тоже явление обычное.
Недавно сообщалось о пересмотре паспортного устава и газеты возлагали (как всегда) большие надежды на эту работу. Теперь сообщают, что комиссия остановилась на некоторых пустых льготах, "дабы не лишать крестьянские общества средства к понуждению неисправных плательщиков,-- невыдачею паспортов". И это понятно: нельзя ничего трогать в этом "беспорядке, приведенном в порядок",-- по меткому выражению Никитенка {А. В. Никитенко (1804--1877), писатель, цензор, автор известных мемуаров "Моя повесть о самом себе и о том, чему свидетель в жизни был".},-- не трогая главного.
Необходимо прежде всего новое освобождение крестьян,-- и только тогда возможны будут дальнейшие разумные реформы остальных сторон русского быта. Иначе -- все будет непоследовательно, все будет упираться в эту огромную стену.
А на это нет пока никаких данных. Даже, кажется, самая мысль недостаточно ясна для общества. У нас все кажется как-то так, что экономические реформы -- нужны народу, политические -- только "высшим классам". Тогда как экономические отправления самого народа опутаны сетью крепостных пережитков. Мужик все еще не свободен, он все еще "крепок" устаревшим формам жизни, он все еще связан в каждом своем движении. А с ним связаны и мы. Не говоря уже о свободе совести и веры,-- в которой нуждается уже до 15 миллионов русского народа, исповедующего "раскольнические" и "сектантские" вероучения,-- но и самая свобода лица в его передвижениях, в выборе занятий, в защите своего права, в первоначальном обучении, в выборе своего чтения, в открытии своей библиотеки, -- все это вопросы чисто политические и непосредственно, настоятельно близкие всему народу...
Свободное копирование
