6 (18) сентября
В океане 3-й день.
Проснулся в отличном настроении. Свежий ветер, изменивший направление (Ю.-Ю.-Вост.) борется с волной, которая вчера шла с С.-З. Вероятно от этого качка стала меньше, хотя по палубе ходить трудно.
К половине дня -- ветер еще уменьшился. За обедом почти все места заняты. Почти весь день туман и ревун ревет то и дело. Эхо -- печально и глухо возвращает из туманного пространства унылые звуки.
Разговорился с соотечественником А. {Агапеев, полковник.} Добрый малый, чувствует себя неловко в штатском платье. Находит, что в Америке хорошо рабочему человеку, но очень неловко человеку, привыкшему иметь двух деньщиков. "Платье -- чисти сам, сапоги, помилуйте, и то самому приходится." Встретил русского еврея. Разговорились. А. принадлежит к числу тех добродушных русских людей, которые как-то быстро сходятся со всеми и всех понимают также, как всем понятна их несложная психика. Оказалось, что очень скоро А. очутился в квартире еврея, который видимо захотел похвастать своей американской жизнью.
-- Помилуйте, -- я даже был удивлен. 5 комнат. Ну -- две, правда, грязные. Жидовская привычка и тут сказалась, а впереди для гостей знаете -- отлично!.. Мягкая мебель... И потом, говорит, я здесь сам хозяин. Заплатил 5 долларов в неделю за место, зарабатываю 5 долларов в день, живу свободно, никто не спрашивает, почему здесь живешь... Полиция не смеет войти в квартиру, А дома, говорит, проснешься, а уж городовой или квартальный над постелью стоит. То -- то, то -- другое. Вот этим, знаете-ли, главное обижаются все наши эмигранты. Много я встречал их здесь. И знаете-ли...
Добрый малый оглядывается по палубе, на которой впрочем нет никого и только вдали в тумане виднеется фигура маленького матроса с метлой, и продолжает тише:
-- И знаете-ли: правда ведь это. Другие как-то ведомства поочистились. Даже наше интендантское и то стало теперь получше, а полиция все на прежней степени; (еще тише и грустно) взяточники, завзятые взяточники-с. Только и смотрят, где бы сорвать, ну и выдумывают какую-нибудь прижимку. Паспортная система дает поводы, ну, и... Конечно, это они правду говорят, и от этого бежит из нашего отечества много народу. А здесь свобода!... Человеку, привыкшему к прислуге -- нехорошо. Есть и здесь, держат чорных, но для этого ведь надо истратить много долларов... А рабочему человеку лучше. И ведь вот удивительно: работает каких ниб. 10 часов, получает больше нашего чиновника. Теперь возьмите: говорят в Чикаге без работы тысяч 20.
-- Что вы: двести тысяч!
-- Двести! Господи Боже... Это еще удивительнее, а именно вот что: как-же после этого они не собьют цену. У нас бы сейчас кинулись за что дашь... Голод не тетка. Сбили бы цену живо.
-- У них рабочие союзы и организации. Они порой помогают своим безработным, но сбавить цену не позволят.
Оживляется.
-- Да, вот и я слыхал, что союзы. Это правда. Смотрел раз на Стет-стрите. IV2 часа шли мимо, с музыкой, со знаменами. Так это вот что... Да-да-да... Это у них все дозволяется... А правда ли еще, поляк тут мне в гостиннице говорил, (опять продолжает шопотом) будто есть и польское общество...
-- Наверное.
-- И будто, говорит, сходятся на учение, обучаются владеть оружием.
-- Ну, это глупости. Зачем им здесь оружие.
-- Да, и я думаю, что хвастал... А паспортная система это верно... Это у нас знаете стеснение для человека...
Свободное копирование
