12 (24) августа
В Чикаго 5-й день.
Ходил второй раз в картинные галлереи.
Вечером познакомился с большим чудаком -- Дм. Николаевич Чернушенко, заднепровский италианец. Земляки! -- Та как-же-ж! Короленко, Чернушенко ...
Я уже слышал эту фамилию. Помнится, еще в Лондоне показывали мне брошюру "Воззвание к всемирному миру", напечатанную в Париже {Брошюра эта имеется в архиве В. Г. Короленко.}. Русское издание имело уже заглавие, над коим поработала цензура:
Стремление к миру.
Примирение враждующих.
Соединение противуположностей и разделений.
Лекции всемирного языка
Volapük'a с разрешения Его Сият. Господина Мин. Нар. Просвещения, читанные в Харьковской Биржевой зале.
Не злобная корысть меня тревожит.
Не -- привратной жизни ночь и день,
Но что истинно нас может
Поднять на высшую ступень.
Д. Ч.
-- А-а! Вот это как раз и есть моя брошюра. Напечатал в Париже. Тридцать лет думаю. Контузили меня у голову под Севастополем, лежал несколько месяцев, пальцы тоже не двигались, рука завязана. И все думал. Отчего у нас разделение -- грыземся как собаки. Оттого что язык разный, оттого и разделение. Один дипломат напышеть, а другой не так перевел, вот и драка, даже история доказывает, много есть примеров.
-- А это тоже ваше?
На столе лежит другая брошюра:
Воздухоплавание.
"Летоход" (с тем же эпиграфом).
-- Это только приложение. Все к одному. Дляпередвижения... на высшую ступень, все к одному. 15 тысяч употребил на конструкцию...
-- Летает?
-- Видите! Конструкция не готова. Употребил 15 тыс. Сделал конструкцию из деревянных частей, перкалевые балоны. Подымаеть по рассчету 12 1/2 пудов. Дерева 4 1/2 пуда, балоны 3 1/2 пуда, да человек сидеть будет опять 4 1/2 пуда. Уничтожено сопротивление воздуха. Представлял г-ну министру внутрен. дел, была образована комиссия, под председательством ген. Борескова. Выдали аттестат, что можеть лететь 150 верст против ветру... Не против ветру,-- против урагану. А все таки (лицо делается грустно-насмешливое) признано несвоевременно, в виду больших расходов -- неисполнимо.
Ну, тогда я поехал в Москву, и было мне дано место в манеже для постройки. О! видите! Собрал кое-какие деньги, потому что имею маленькую оседлость около Люботина, Харьков, губ. Построил. Сделал деревянные части, четыре... {Одно слово не разборчиво.} Сделали. Нужно собирать всю машину,-- вдруг приходять, говорять, убирайте ее, потому что будут праздничные увеселения 2 недели в рождество. Та как же-ж я уберу, побойтесь бога, в карман-же ее не уберешь.-- Убирайте, куда хотите!-- Да это-ж мое тут имущество, труд и время! -- Убирайте. Я туда, сюда. Они говорят: вы сопротивление властям оказываете. Изломали, -- доски сложили в уборной. Две недели были народные увеселения. После того опять мне мелом очертили место -- опять я собрал, что поломано,-- новое заказал, опять строю. Подошел тут смотр, генерал фон-Лауниц смотрел. Ну, спрашиваю у вас, разве нельзя обойти это место. Да я-ж сам военный: скомандовал: взвод такой-то, обойти препятствие. Или: "ряды вздвой". Нет, пустили кавалерию, разбили раздребезжили половину летохода... Убрал я оттуда, пошел на электрическую выставку. Дали мне зал No 9. Строю. Поехал на завод Милля. Рады. Сделали все части. Иду собирать,-- хвать все части на 1 1/2 вершка меньше... Ну, да это не умрет. Теперь поехал в Америку,-- общество на акциях. А главная моя идея -- обвинение. Для этого -- волапюк. Я в переписке состою с важными лицами. Бисмарку писал, Греви {Греви, президент французской республики в 80-х годах.} писал еще 20 лет назад. Великому князю стихи подносил, которые стихи у меня написаны в 1858 году. Да я не смел еще сразу показать,-- а отдал в 1863. Теперь хранятся в Киеве у княгини, читает только самым приближенным лицам. У Исидора тоже был. Просвещенный пастырь. Пришел я к нему с брошюрой. Вышел. Я, конечно, под благословение, руку поцеловал.
-- Что скажете?
-- Хочу, говорю, ваше высокопреосвященство, так и так -- всемирный мир, а для этого надо одну религию.
-- Как же это? Мы считаем, что наша православная религия станет всемирной и об'емлет вселенную.
-- Нет, я говорю, ваше преосвященство. Христианство стоит на шатких основаниях, потому что еще тогда человечество не знало естественных законов. Нужно изменить... Ну, пастырь просвещенный -- во многом согласился. Благословил: Иди, чадо, делай добрые дела. -- После того, разумеется, получив высокое благословение, поднес князю, а там и царю.
-- И царю?
-- Да, с этой брошюрой и явился. Ну, разумеется, саблю сняли с меня, поставили. Государь с великой княжной шел под руку. Узнал. "Севастополец",-- говорит. Брошюру взял ад'ютант.
-- И только?
-- Ну, наверное поинтересовался, думает: должно быть, севастополец милостыни просит. А тут вместо милостыни -- брошюра! Да еще какая. Говорил мне после этого князь Долгорукий: тебе, заднепровский хохол,-- в Сибири места мало. А я: бейте да слушайте!
-- Ну, а религия какая же?
-- Розумная!
-- Этого мало. Вот, вместо всех языков вы рекомендуете волапюк.
-- А как же. Еще Греви... Теперь академик Шлейер разрабатывает. 20 миллионов говорят на этом языке. Были конгрессы. Я имею от Шлейера 2 аттестата. Один -- от клуба, другой от самого Шлейера и стихи свои переложил на волапюк. У нас тоже в России академики: Розенберг и Бах. Обнявши всю природу, обнявши все законы...
-- Погодите. Так вот я говорю: вместо наших языков -- вы предлагаете нам волапюк. Это определенно.
-- А как же... Шлейер ...
-- Ну, да! А что же вы дадите нам вместо наших религий?
-- Есть. Как же! Заповеди написал. Ночевал как то тут в Прогрессе.
-- Вот вы где!
-- А что-ж. Я только не соглашаюсь с Гурвичем. Ерунду пышеть. Я ему говорю: не пишите жестокостей, жестокости отбросьте... Никто не виноват. Мало ли кому есть неприятностей... Не надо винить. Вот голод... Что ж такое. Сам бывал по 3 дня не евши. Всюду есть много питательных атомов. Нет никому запрещения есть, а всякий, что придбав {Что добыл.}, то и ест. Атомов питательных усюду много... То я того,-- и травки пощиплю и то не пропаду.
-- А заповеди...
-- Да, написал, как же! Вот манускрипт. Читаются заповеди, составленные по методу противуположения.
Бог все -- и ничего нет личного.
-- Да, личного ничего. Очень просто...
"Чти всех, потому что не знаешь, кто твой отец... Мать твоя -- земля, что в нее посеешь, то и уродится".
-- Это как понимать?
-- Так.-- Не знаешь, кто отец.
-- То-есть моя дочь не должна меня признавать своим отцом?
-- Почем вы знаете, что она ваша.
-- Ну, а мать то уж всегда можно знать.
-- Мать -- земля, что посеешь, то и уродится. Это у меня ясно сказано.
-- Ну, хорошо, дальше.
"Празднуй во всякое время, днем и ночью, когда вморился или имеешь время..."
"Украдь только с'естное и если у того есть лишнее".
"Убей, только себя, вредных насекомых или вредных животных".
-- А полезных?
-- Зачем убивать их?
-- А есть. Вы ведь не вегетарианец?
-- Ну, это толкование. Вот на заповеди Моисея сколько есть толкований. Большие книги... Так и я. Дал основание, а после будут толковать.
-- И пойдет раз'единение. Сами же вы говорите.
-- Верно! Это я подумаю. Надо написать ясно и до конца... То уже, чтобы никто не мог толковать... Чтобы не было позволено. Это верно!..
"Люби и действуй... Любовью живет человечество, а действием держится вся вселенная" и т. д. В конце молитва:
"Плачу и рыдаю, егда помышляю вред и вижу неправду людскую на деле и жестоко сердца озлобившиеся. О! Суета страстей человеческих, когда ты исчезнешь с лица святой земли?"
-- Смирением поразимся.
-- Да, действительно, тут есть еще смирением поразимся.
-- А как-же-ж. Это очень важно. Потому что все надо смирением. Если я подойду к нему с гвалтом и криком, то в природе человеческой перерабатываются такие атомы.
-- Какие атомы?
-- А как-же-ж. Я изучил природу и мир, когда меня контузили. Я вот вам скажу живой пример. Атомы электричества имеются в глазах до такой степени... Вот например у меня свинка принесла десять поросят. Я вышел полюбоваться и даже с умилением. Приходят после того -- говорят: кончено,-- нет ни одного, извелись. А собака то меня никогда не укусит.
-- Позвольте, я немного не понимаю. Ведь все таки свинка издохла даже от умиления вашего... При чем же тут смирение?
-- А как же,-- от умиленного взгляда... А подумайте, что было бы от сердитого... Если человека рассердить, то тогда перерабатывается электричество и являются в нутренностях такие атомы, что поселяется в ней злоба.
-- Ну,-- спокойной ночи!..
Наружность этого нового Моисея: средний рост, крепкое сложение, большая седая борода, густые седые волосы. Движения быстры, голос громкий, горячится и кричит в споре. Должно быть, сильно самолюбив и... кажется, не имея успехов в этом косном мире, слегка прибавляет их в своей фантазии.
Свободное копирование
