10 (22) июля
Были на выставке "Fra 1848". Интересно.-- Здесь выставлено все, относящееся до войны, в которой Дания потерпела жестокое поражение, и -- до конституции. Frideric VII, der Grundloves-giver {Фридрих VII, даровавший конституцию.},-- изображен на статуе перед дворцом, верхом на лошади. У него живот Фальстафа, физиономия пошляка. В одном месте на этой же выставке под No 61 -- выставлены совсем плохие рисунки карандашом этого Grundloves-giver'a. Изображены какие-то руины и еще -- ослик, с курчавой по мальчишески нарисованной шерстию. И это рисовано -- в 1849 году! {Конст[итуция] 5 июня 1849 (прим. автора).} Нашел время для ученических упражнений. Как бы то ни было,-- он со своим животом и с хартией в руках изображен в статуях, а тут - же выставлены газеты того времени и каррикатуры, где Grundloves-giver изображен, например, с'едающим кусок, на коем надпись: Schleswig-Holstein. На другой -- датчан бьют немцы, а сам со штабом вынимает вина из корзин; или обнимается с прусским королем и т. д. Да, это поучительная выставка: Flucht von {Бегство от ...}... поражение, бегство, отступление ... Целый ряд горьких воспоминаний, поставленных на счет династии -- и затем ряд государственных людей, деятелей печати и слова, вырвавших у неспособного Фридриха власть и отдавших ее народу. И теперь этому народу напоминают о великих преступлениях с одной и о великой борьбе с другой стороны... Между прочим, на нескольких каррикатурах изображены два советника Фридриха, под виселицей, с петлями на шее!.. Поучительная выставка! Я видел, с каким вниманием простые буржуа, а может быть даже и крестьяне всматривались и читали развернутую перед ними историю их Grundloves... Неужели, однако, всякий народ только путем таких несчастий и такого позора обязан добывать себе основание всякого права...
Видели сегодня же музей Торвальдсена {Бертель Торвальдсен (1770-1844) -- знаменитый датский скульптор.}. Сам он лежит в середине дворика, а над ним, в виде огромного саркофага воздвинуто народом здание музея. Творец спит вечным сном среди своих творений. Я не знал еще внутреннего смысла этого музея-могилы, но уже самая архитектура, эти залы, в роде келий - катакомб наводили какое - то странное, величаво грустное впечатление...
И все таки -- это для меня день "заграничной тоски". Брандеса {Георг Брандес (1842-1922) знаменитый датский критик и историк литературы. В. Г. с большим интересом относился к Брандесу, и в 80-х годах много занимался им: в его дневнике 1887 г. встречаются обширные выписки из Брандеса; к тому-же времени относится хранящийся в архиве писателя его перевод из книги Брандеса "Главнейшие течения литературы XIX века. Часть III: Реакция во Франции". В 1887 г. В. Г. видел Брандеса в Москве на обеде, устроенном в его честь кружком писателей и ученых. В 1891 г. в немецкой печати появилась заметка Брандеса, посвященная творчеству Короленко.} мы не застали, а с этим утратилась цель нашего приезда в Копенгаген. Чтобы понять и проникнуть в эту незнакомую жизнь,-- трех дней слишком мало. Чтобы глазеть на улицы и здания, в ожидании парохода -- слишком много.
Вечер в Тиволи. Бесчисленное множество ресторанчиков, еще больше кегельбанов, паровая карусель, паровая качель, rutsch-bane, то-есть русская гора, затем Frégate s-t George,-- с хором из дам в "Svenska national-costümen"... Каналы с домами, изображающие Венецию, волшебные гроты!.. И все это одно за другим посещается публикой: приходят, платят tio öre, tem und zvanz'g öre, получают одно удовольствие и тотчас же направляются к другому. Дети и старухи, публика чистая и ведет себя прилично. А тут же под боком -- театр Variété,-- настоящий кабачек. На сцене безголосые, но дебелые, огромного роста певицы поют гривуазные песни и дерзают на легенький канкан-чик, а публика курит, пьет пиво, пунш или воду Apolinarius,-- как мы с С. Дм.
Заграничная тоска только усилилась. Зато дома -- ответная телеграмма: Santé complètement amélioré Compliments Dounia {Здоровье совершенно поправилось. Привет. Дуня.}.
Это совершенно рассеяло мой сплин.
Свободное копирование
