Мой авторитет в гостинице удалось вскоре поднять и сохранить до самого отъезда. Это объяснялось тем, что молодой и богатый гость вел себя с достоинством. У меня в номере бывали только деловые люди. Женщин, как это было, видимо, принято даже в этой серьезной гостинице, среди гостей не было. В номере я поддерживал достаточный порядок, возможно даже слишком подчеркнутый. Это я делал тоже для того, чтобы не давать никакой возможности истолковывать мое поведение «недоброжелательным», а видеть в моем лице аккуратного делового человека.
И вот утром во время моего первого пребывания в Праге я решил немного прогуляться по городу, чтобы приблизиться к месту, где я должен был в соответствии с заданием «Центра» впоследствии установить связь с мужем и женой Воячек.
Выйдя из гостиницы на Вацлавскую площадь, был удивлен тем, что на площади даже в этот довольно ранний час было очень много народу. Немного погуляв по площади, я стал, руководствуясь путеводителем, знакомиться с некоторыми достопримечательностями города. Вполне понятно, прежде всего, меня привлекла торговая галерея, несколько напоминающая наш «Гостиный двор», но, конечно, во много раз меньшая и выходившая только на одну сторону, где были расположены различные, не очень большие магазины. Меня интересовал только магазин, принадлежащий Францишеку и Ольге Воячек. Я уже сейчас точно не могу вспомнить, но мне кажется, что он предназначался для продажи антикварных или художественных товаров. Это был единственный адрес, по которому я должен был установить связь с нашей резидентурой в Праге. Магазин был закрыт. Я прогулялся несколько раз по галерее, но он так и не открывался. Я решил, что не исключена возможность, что владельцы магазина отдыхают в этот день. Удалившись от галереи, я из автомата попытался позвонить по телефону, номер которого был указан в полученном задании. Никто не отвечал. Я решил, что надо будет еще раз посетить эту галерею.
Действительно, пройдя несколько раз по этой улице и видя, что магазин по-прежнему закрыт, а попытки связаться с его владельцами тоже безуспешны, я решил, что мне следует проявлять максимальную осторожность. Я понимал, что у меня больше нет никакой возможности для установления связи с данной резидентурой, а рисковать не следует. Тем не менее, в день моего отъезда из Праги, проходя мимо этого магазина, любуясь витриной, я решил спросить у соседей, почему магазин уже несколько дней закрыт? Мне показалось, а может быть, так было в действительности, немного смутившись и помедлив, мне ответили, что, видимо, он в ближайшее время будет закрыт. Подумав и поблагодарив за справку, данную мне, я не спеша вышел на улицу. Невольно я подумал, не арестованы ли Францишек и Ольга Воячек? Мысленно я даже обвинил «Центр» в том, что он не счел возможным в зашифрованном задании указать их домашний адрес. Почему-то «Центр» для установления связи с нашими резидентурами в Берлине приводил в задании несколько домашних адресов тех, с кем я должен был эту связь установить. Были там и резервные адреса.
Во всяком случае, я принял решение, в соответствии с которым рисковать мне больше не следует. Правильно ли я поступил? Этот вопрос продолжал мучить меня еще довольно долго. Оправданность принятых мною мер предосторожности нашла подтверждение более чем через год. После ареста гестапо, находясь в тюрьме в Главном управлении имперской безопасности, я был допрошен о моей поездке в Прагу. Помимо следователя, при допросе присутствовал неизвестный гестаповец. Он прибыл из Праги, где вел дело по обвинению Воячек. Его интересовал только один вопрос: кого я знал, кроме мужа и жены Воячек в нашей резидентуре? От меня не скрывали, что еще до моего появления в Праге те лица, которые были указаны в полученном мною задании, были арестованы. Причины происшедшего в Праге провала резидентуры Воячек я установить не мог.
Свободное копирование
