Томоко и я поднялись лифтом в залы музея «Сейжи Того». Церемония открытия началась. Томоко Ока предупредила служащих внизу о возможном приходе Окада-сан. Когда закончились речи и у накрытых белыми скатертями столов началась известная суета, к Томоко подошла взволнованная служительница. У меня екнуло сердце. Пришел Окада-сан. Томоко бросилась к лифту. Я остался стоять в зале, глядя на входную дверь. Он шел очень медленно, неуверенным шагом. Молодая служительница музея шла позади с разведенными руками, готовая в любой момент поддержать его. Я быстро пошел к нему навстречу. Обнял. Под пиджаком я нашел только острые кости скелета. Нет, нет, нет — это не Окада-сан, это выброшенное на произвол злыми людьми страдающее тело, еще не оставленное душой. И его душа смотрит на меня теми же знакомыми далекими глазами. Сейчас же я понял, что эти добрые глаза на самом-то деле никогда не смотрели на меня, а лишь отражали, хотя мне-то казалось, что они смотрят на меня. Тот же взгляд, только глубже, безмерно отрешенный и по-детски безмятежный. Возможно, так выглядит человек, достигший нирваны.
Сердце мое сжалось. Глаза затуманились. В их влажном дрожании поплыли навстречу караваны кораблей, груженных драгоценными воспоминаниями и звуками вселенскими, дородовыми, с далеких берегов сладкой жизни.
Свободное копирование
