Не стану углубляться в философические рассуждения о том, как часто направленное на нас зло оборачивается для нас благом. Об этом явлении написано немало. Но когда этот феномен переживаешь как личный опыт — дело иное. В 70-х годах, когда мои гонители выдавливали меня из родного города, перекрывали кислород, унижали не только меня, но и моего уже немолодого отца и моего брата, когда КГБ в новогоднюю ночь произвел обыск в моей минской мастерской, — они не могли подозревать, впрочем, как и я, что вершат для меня благое дело. Они подарили мне вторую жизнь, в которой я стал художником какой есть, в которой совершилось много замечательных событий и встреч, о малой части которых я повествую.
Когда Клод Бернар вытеснял меня из своей галереи, он тоже не знал, что вершит тем самым благотворный акт эволюции моей художнической биографии. Я обрел внутреннюю свободу, которую осознал позже и которая в скором времени вытеснила из моего сознания ощущение драмы. Через несколько лет работы с галереей меня начала тревожить назойливая мысль, которую я гнал, как наваждение. Внутренний голос «сладко нашептывал, как умеет говорить только зло», по выражению Оскара Уайльда, что живу я в обволакивающей меня галерейной рутине. Сигнал опасности.
Нет, ни сам Клод Бернар, ни кто-либо из его сотрудников никогда не пытались меня ориентировать в моей работе. Это галерея известного уровня. Но почему со временем я начал ощущать несвободу, почему во мне усиливал работу внутренний цензор-конформист? Мой уход из галереи Клода Бернара я оцениваю сегодня однозначно — как благо. Сегодня в своей работе мне пенять не на кого, кроме как на самого себя. Сегодня уровень внутренней профессиональной свободы и независимости соответствует только моему природному. Новая обретенная свобода позволила мне расширить профессиональные интересы. Кроме живописи, я занялся скульптурой, театром, офортом, фотографией и т.д. В последующие годы прошли мои ретроспективные выставки в музеях России и Западной Европы. В 2008 году я вошел в коллекцию галереи Уффици во Флоренции. Но об этом подробнее несколько позже. Нисколько не сомневаясь, могу сказать, что все это было бы невозможно, останься я в галерее К.Б. Вхождение в галерею Клода Бернара и уход из нее — произошли вовремя. И были одинаково грандиозны.
Свободное копирование
