13 июля 1976 года ко мне подошли две отдыхающие «пары». Наперебой они объясняли мне, что завтра — день рождения Сергея Яковлевича.
— Простите, мы незнакомы, но, говорят, вы, Наталия Ильинична, очень энергичная...
— Мы вас знаем только по фамилии, но такой случай...
— Он и сейчас то по телевидению, то по радио...
— Все же семьдесят четыре года. Привык к вниманию, как рыба к воде, и вдруг...
Словом, решили купить ему цветы, но где их достанешь?
Они были правы. Это надо было сделать раньше, а теперь... Нетвердыми шагами я направилась к главному садовнику, Казимиру Антоновичу.
Высокий мужчина с черно-белыми волосами, княжеской осанкой, умными карими глазами отрезал сухие ветки в оранжерее и, не выпуская больших ножниц из правой руки, повернул ко мне голову.
— Отдыхающие собрали деньги и просят вас помочь достать красивые цветы.
— Зачем? — спросил он без улыбки.
— Лемешеву на день рождения... Ножницы зловеще лязгнули. Садовник посмотрел на меня сверху вниз.
— Спрячьте ваши деньги подальше. Я не сапог. Кто такой Лемешев — знаю. С юношеских лет голос его для меня... Куда букет доставить?
Назвала номер своей палаты, и ровно в восемь утра он вручил мне розы, нарциссы, гвоздики — с большим вкусом сделанный им букет.
Я-то проснулась еще раньше, написала поздравление, расписалась сама, попросила расписаться Казимира Антоновича, что он сделал трепетно и даже поблагодарил за это право.
Теперь надо было обежать «инициаторов», вернуть им их деньги, выпросить у сестры-хозяйки вазу, успеть все это до начала завтрака. Получилось вовремя. Может быть, и не все его сейчас помнят?! Режиссером можно быть дольше, а голос невечен, как цветок.
Творог, тертая морковь, капустный шницель и геркулес переключили внимание на себя, сосед по столу рассказал что-то очень интересное научно-географического характера, и, допивая кофе, я хотела уже идти на процедуры, как услышала голос Лемешева прямо над ухом:
— Спасибо вам, Наталия Ильинична. Мне очень дорого ваше внимание, тем более, мы и не были знакомы... А это жена моя — Вера Николаевна Кудрявцева — она моложе меня на двадцать лет.
Я подняла голову и увидела розовое лицо, серебряные волосы, голубую рубашку с открытым воротом, голубые глаза, чудесную улыбку... Лемешев! Кудрявцева. Крепко пожала их руки, сказала, что каждый, кто любит оперу... в общем, пустое.
Но звучание голоса Лемешева, его слова, которые он говорил несколько врастяжку, словно утомленный солнцем славы, его внешний облик поразили меня... молодостью. У него были «глаза и улыбка вне всякого возраста и времени». Хорошо в семьдесят четыре остаться таким привольным! Природа не забрала у него и волос. Их все еще много, и они напоминают березу, белизну ее мягкой коры...
День рождения Лемешева прошел торжественно. Его любили, ценили, им восхищались. Наши цветы были первыми, но отнюдь не самыми роскошными... К обеду его стол и пол около стола были сплошь заставлены корзинами цветов от радио, телевидения, многочисленных его почитателей...
Свободное копирование
