|
27 февраля 1946 г. Судебная коллегия Московского городского суда под председательством председателя Мосгорсуда Васнева[1] закончила трехдневное слушание уголовного дела по обвинению Николая Николаевича Вильямса, Леопольда Александровича Медведского... Ещё
|
|
|
Утром 22 февраля 1945 г. в комнату на Неглинной (бывший номер Сандуновских бань), где жил в то время Ю. Гастев с матерью[1], явился некий молодой субъект, объявивший, что Гастева срочно вызывает к себе «генерал-майор Голубев». Странная манера выражаться... Ещё
|
|
|
На следующий день был вызван «к декану» (по той же схеме) М. Грабарь (тот самый друг Гастева, у которого тот ночевал накануне), на третий день — Л. Малкин. И то же самое: обилие многозначительных намеков, демонстрации осведомленности и силы и… пунктуальное выяснение обстоятельств дня 20 февраля... Ещё
|
|
|
Но юные негодяи[1] не ограничивались приготовлениями. 20 февраля 1945 года должно было состояться очередное заседание Московского математического общества. Но не состоялось — в помещение механико-математического факультета МГУ в тот вечер нельзя было проникнуть без противогазов... Ещё
|
|
|
Но почему же в таком случае были вызваны именно Гастев, Грабарь и Малкин? — Похоже на то, что выбор блюстителей бдительности пал попросту на в некотором смысле «самую заметную» компанию мехматовских студентов. «Самые заметные» — это вовсе не значит, конечно, самые способные... Ещё
|
|
|
Тут, впрочем, пора чуть отвлечься, чтобы ответить на давно уже напрашивающийся у любого, кто знает нравы тех романтических лет, вопрос: а кто были родители этих молодцов? И, надо сказать, история семьи Гастева вполне может повести мысль читателя... Ещё
|
|
|
В октябре 1941 года старший сын Гастевых Петр (1921 г.р.), студент 3-го курса механико-математического факультета МГУ, уезжает вместе с младшим братом Юрой в эвакуацию ? через Муром в Ашхабад, а летом 1942 года, когда университет переводят в Свердловск... Ещё
|
|
|
Еще при брате Юра поступил работать на минометный завод (не из патриотических побуждений, а движимый самым низменнейшим голодом: на военных заводах давали 900 г хлеба в день плюс 100 г за двойным обедом в ночную смену, а в качестве «иждивенца» он получал бы 400).. Ещё
|
|
|
Невеселая была записочка. Но дело свое сделала: за несколько дней до конца войны, теплым, по-настоящему праздничным днем 6 мая (пасха в этом году была сразу за «днем международной солидарности трудящихся») Юра нес передачу Володе... Ещё
|
|
|
В мае, узнав, что МГУ возвращается в Москву, он выписывается и возвращается в родной город (но не в родную квартиру, занятую НКВДшником-майором). Здесь он получает письмо из Ленинграда от жены своего сводного брата Володи,... Ещё
|
|
|
Первое время Ю. Гастев жил в семье одноклассника своего старшего брата, но вскоре обратился в суд с требованием о возвращении хотя бы одной комнаты из квартиры на Петровке, где раньше (в доме Центрального Института Труда) жила вся семья Гастевых... Ещё
|
|
|
Тем же летом 1943 года Гастев сдал экстерном экзамены за 9 и 10 классы и поступил, по стопам старшего брата, на мехмат МГУ. Еще на экзаменах он сдружился с Грабарем... а на первых занятиях в октябре — с Малкиным... Ещё
|
|
|
То жуткое время было все еще в чем-то патриархальным: теперешних четких (на немецкий манер) расписаний свиданий, посылок и проч. не было и в помине, просто никто в лагеря (по собственной инициативе) не ездил, посылать было нечего, так что приезд очень молодого, очень нагруженного,.. Ещё
|
|
|
Главное, видимо, что отличало психологию тогдашнюю от нынешней, это даже не тотальный страх (хотя, конечно, он был), а первооснова и страха, и равнодушия, и всех прочих примет того времени, когда жить стало лучше, жить стало веселее, товарищи (аплодисменты): ощущение полной безнадежности... Ещё
|
|
|
А вскоре Юра увидел Володю. Тому неслыханно повезло: его «выдернули» с Севпечлага, где он уже «доходил», на «шарашку» (вроде Мавринской, то бишь Марфинской, где Нержин с Рубиным и Сологдиным под началом Яконова[1] «срока тянули») на Матросской Тишине… Ещё
|
|
|
Отметим тут же, что если семьи остальных героев нашего рассказа и нельзя считать «абсолютно благополучными», то их неблагополучие все же далеко не казалось таким беспросветным и фатальным, как в семье Гастева... Ещё
|
|
|
Вообще-то об их химических открытиях в наиболее употребительном смысле слова уже говорилось выше. Но эти питомцы Химико-технологического института им. Д.И. Менделеева (в просторечии — «менделеевки») зарекомендовали себя незаурядными химиками и в более широком смысле... Ещё
|
|
|
Зато навсегда осталась в анналах отечественной культуры (и, разумеется, в вечно хранимых архивах Большой Лубянки) цифра: 7-е апреля. В этот день все четверо (тут-то уж точно четверо) да плюс примкнувший к ним в радостном азарте Юра Гастев... Ещё
|
|
|
Но вернемся к 7 апреля. В тот самый день и были произнесены (и, увы, записаны, а впоследствии и найдены на обыске) слова, давшие название всему нашему очерку, а главное — Делу, о котором он повествует: «Братство Нищих Сибаритов»... Ещё
|
|
|
Итак, Устав Братства от 7 апреля[1] предопределил и состав обвиняемых по будущему Делу, и распределение статей Уголовного кодекса между ними! (Членам-Учредителям — весь букет, просто Члену — только пятьдесят восьмую). Сейчас это представляется совершенно очевидным. Но — не тогда... Ещё
|
|
|
Свободное копирование
