|
Седьмую симфонию Дмитрия Дмитриевича Шостаковича я исполнял много раз — и за границей, и в Большом зале Петербургской филармонии. Мысль о том, что ее ленинградская премьера состоялась здесь, в блокадном городе, 9 августа 1942 года, подсознательно всегда во мне присутствует.. Ещё
|
|
|
Еще один блокадный дневник. Еще один человек из тех, кто «были там… тогда». Записи открываются первым днем войны и продолжаются — с разной степенью регулярности — до прорыва блокады в 1943 году... Ещё
|
|
|
22 июня 1941 года жизнь изменилась коренным образом. Каждый день вносил в нее что-то новое. Хотелось запечатлеть эти новые черты, сохранить их в памяти и на бумаге. Фиксируя происходящее с ним и вокруг, Маргулис пишет об обычных, рядовых, даже заурядных вещах.. Ещё
|
|
|
О политике — местного и мирового масштаба — Маргулис почти не пишет. Видно, что он следил за ней, эмоционально реагируя на отдельные факты, особенно связанные с Ленинградским фронтом. Отмечал умолчания в сводках.. Ещё
|
|
|
Период блокады был яркой страницей и в истории Большого симфонического оркестра Радиокомитета, и в творческой биографии Льва Маргулиса. Пережив трагедию первой зимы, возобновив затем свою деятельность, коллектив приобрел мировую известность... Ещё
|
|
|
В 10 часов утра позвонил папа и сообщил, что в городе неспокойно. Я не обратил внимания и собирался с Мусей[1] пойти на Невский, купить ей кофточку к белому костюму. Она хотела непременно дорогую, крепдешиновую,.. Ещё
|
|
|
Объявление мобилизации[1]. Я был в театре[2], сбор в котором должен был состояться 29 числа. Узнавал насчет спецучета[3]. Днем (в 4, 5 час.) стоял у Мариинского театра... Ещё
|
|
|
Не помню, какой был день. Наверное, беспокойный. Но самое важное то, что я, очевидно, в этот день пошел устраиваться к Юхнину[1]. Он меня принял и сказал, что, если б я был свободен, он принял бы меня в оркестр. Я побежал «освобождаться» от Филиала... Ещё
|
|
|
Боярский, после долгих пререканий наконец принял мое заявление, но к вечеру выяснилось, что Юхнин не может меня взять. Я звонил Боярскому, чтобы он не показывал моего заявления Ольге Николаевне, он обещал. Ещё
|
|
|
В театр прибывали письма и телеграммы с запросами от уехавших на отдых работников, куда ехать, в Сочи или Ленинград. Дирекция, не знавшая раньше, что ответить, теперь требовала возвращения в Ленинград. Постепенно люди стали прибывать... Ещё
|
|
|
Сбор в театре. Нам объявили, что мы остаемся работать, но, пока прибудут декорации, мы будем нести охрану театра, разбившись на соответствующие команды, а солисты организуют концертные бригады[1] для обслуживания армии... Ещё
|
|
|
Утром и вечером репетиции «Самсон и Дал ила». Стыдно ходить с инструментом по городу, и я оставил скрипку в театре[1]. Вера Петрова[2] записывала детей на эвакуацию... Ещё
|
|
|
31 июня. [1] Вместо репетиции пошли на двор работать. Копали яму для засыпки мусора. Дома нервное состояние от тревог... Ещё
|
|
|
Утром после работы почему-то стали вызывать некоторых к Сухову[1] в кабинет. До этого было объявлено, что будет информационное собрание. Оказалось, что предлагают идти добровольцами в армию. Условия: можно самому выбрать род войск... Ещё
|
|
|
Утром опять работали во дворе. Складывали рамы. Поранил руку. Днем объявили о ликвидации Филиала. Относил вечером вещи Симы и Майи[1] в театр для эвакуации их в Кострому. Целый день сидели и метили белье и платьица. Сима заболела, у нее 37,8... Ещё
|
|
|
Сегодня отправили Симочку с Маюхой в Ярославль[2] с эшелоном Мариинского театра. Мы должны были отправить Симу с очагом, но не вышло. Симочка, как назло, заболела. Вызвали врача. Врач советовал отправить... Ещё
|
|
|
Отныне мы ежедневно с 9-ти утра до 9-ти вечера работаем в мастерских. Делаем ковры[2] [3]. Целый день в грязи и пыли. Звонил Оскотскому[4], чтоб он мне посодействовал попасть в ансамбль 5-ти морей.. Ещё
|
|
|
В 11 час. вдруг позвали вниз на двор Филиал[а]. Нам Беляков объявил, чтоб через 40 минут мы явились на Балтийский вокзал, захватив с собой одеяло и ложку. Началась буча. Крик, шум: «Мы не успеем за это время съездить домой». Ругались долго, минут 20–30, и в чем были поехали на вокзал... Ещё
|
|
|
Работали с утра. Сил нет после 2-х бессонных ночей. <…> Еще вчера хотели устроиться в сарае. Мы уже нашли место, но вдруг над самым сараем пронеслись три самолета. Один фашист, за которым гнались 2 наших истребителя, и мы предпочли спать на поле, опасаясь бомбежки... Ещё
|
|
|
14-го июля я был дома. Муся чуть не уехала без меня, не простившись со мной. Ее удержали Харламова[1] и Нюра. Усталый, я лег спать около 3-х часов дня. В 6 час. раздался звонок. Я пошел открывать дверь, и мне была вручена повестка явиться 16-го в военкомат... Ещё
|
|
|
Свободное копирование
