|
Как-то в детстве я слушала спектакль по радио. Мужчина преклонных лет пришёл в институт физиологии человека и предложил подарить свою ПАМЯТЬ. «Как же так? Меня не будет и всё, что я пережил, знаю и помню — уйдёт со мной?» — воскликнул он после отказа... Ещё
|
|
|
Я родилась в посёлке Усть-Таёжное за неделю до начала войны — мёртвенькой, но спасибо заключённому доктору Жигину и акушерке тёте Поле, — они выходили меня, шлёпая и окуная то в холодную, то в горячую воду до тех пор, пока я не закричала... Ещё
|
|
|
Каждое лето в 80-х годах мы с родителями плавали по Волге из Нижнего Новгорода до Астрахани и обратно. «Шлёп-шлёп» — по реке на двухпалубном теплоходе, с самоваром на палубе, с осетриной в ресторане... Ещё
|
|
|
Мой прадед, Влас Архиппович Бумагин, был мастером доменных печей, его жена, Мария Ивановна, наша прабабушка, — домохозяйкой. Они приехали в Нижний Новгород из Балахны с тремя дочерьми:.. Ещё
|
|
|
Мария Власовна вспоминала, как ухаживал за ней Иван Васильевич: покупал пряники и конфеты и водил в театр (правда, на галёрку), хотя и был простым рабочим на Сормовском заводе. Я как-то спросила бабушку про горьковское «дно»... Ещё
|
|
|
Вместе с госпиталем она оказалась в Дагестане, в Махач-Кале (это уже позднее город стал Махачкалой). Работала в детских больницах. Местные женщины её очень любили и звали «толстый доктор».. Ещё
|
|
|
Позже папа закончил текстильный техникум и вскоре был призван в армию, в войска НКВД. По службе его направили в Горький, где в это время будущая наша мама училась в сельскохозяйственном институте на факультете плодово-ягодных культур. Там и произошла их встреча:.. Ещё
|
|
|
В 1940 году отца откомандировали в неизвестный нам до тех пор Дальстрой. Отец был военным[1] и о назначениях не спорил, хотя возможность остаться в Куйбышеве имелась... Ещё
|
|
|
Капитан Н. А. Аланов, 1945 г. Ещё
|
|
|
пос. Сусуман, 1945 г.
Ещё
|
|
|
Из того раннего детства иногда, когда пели песенку «Жили у бабуси гуси» или когда смотрели диафильм про батрачку Ганну или вовсе при слове «бабуся», всплывал в памяти образ высокой стройной женщины с тёмной косой вокруг головы. — Мам, откуда я знаю эту женщину?.. Ещё
|
|
|
В 1943 году папу назначили начальником сусуманского Заплага. Сусуман, в который мы переехали, — посёлок в 680 километрах от Магадана по Колымской трассе — остался в моих воспоминаниях таёжным краем с крутыми сопками вокруг посёлка, с рекой Берелёх... Ещё
|
|
|
В Сусумане да и вообще на Крайнем Севере мы не ведали ужасов войны, но везде и постоянно слышали: немцы, немцы... Оттого мне всегда казалось, что вокруг меня находятся какие-то маленькие немцы, выполняющие всю эту работу: меняли окраску растительности, зажигали электричество... Ещё
|
|
|
Недалеко от нашей избушки располагался аэродром Берелёх. Мы с братом забирались на заготовленные на дрова брёвна, уложенные вдоль забора, и наблюдали за взлётом и посадкой самолётов. Иногда самолёты садились «на брюхо», а случалось, и разбивались... Ещё
|
|
|
По посёлку и ближней тайге мы бегали совершенно свободно, опасаясь только медведей. Однажды нам достался кусок медвежатины — запомнилось очень жёсткое мясо. Рассказали, что двое заключённых работали на берегу реки Морджотки. Их, чтобы не сбежали, охранял солдат с ружьём... Ещё
|
|
|
А тогда, в 46-ом, отцу присвоили очередное звание. Вот найденный мною в семейном архиве документ: От 06.07.1946 г. Начальнику Западного Управления лагеря СВИТЛ МВД капитану Аланову Н. А... Ещё
|
|
|
...Мы знали, что уголовники проигрывали в карты целые семьи и потом вырезали их, не щадя даже грудных детей. Иногда, когда кто-нибудь из заключённых же предупреждал нас об опасности, нас отправляли из дома к Дим Димычу или в райбольницу — к доктору Савоевой.. Ещё
|
|
|
Мама моя обладала хорошим голосом — лирико-колоратурным сопрано. Она училась пению в детские годы, но на Колыме её талант проявился в полную силу. В то время повсюду была популярна художественная самодеятельность. С культбригадой мама ездила на выступления по трассе... Ещё
|
|
|
В 1948 году, после декабрьской денежной реформы 1947 года, поглотившей у многих все сбережения, колымчан начали понемногу отпускать «на материк»[1]. Папа уволился, и мы «насовсем» поехали в Горький... Ещё
|
|
|
И вдруг папе пришла телеграмма на бланке «Правительственная»: «Срочно отзываетесь для прохождения службы в Дальстрое». Папа улетел, а мы доучились до зимних каникул, и снова многочисленные родственники провожали нас на вокзале: поездом — до Хабаровска, самолётом — до Магадана... Ещё
|
|
|
Свободное копирование
