|
«Памяти Товарищей—Сверстников, граждан России, исчезнувших без вести из спец блока Московского «Латышского Детдома» (Новобасманная, 19, у Разгуляя) в конце 20–х — в начале 30–х годов... Ещё
|
|
|
входивший в фавор Николай Нилович Бурденко заставил власти летом ещё пригласить маму в Москву: в Басманном госпитале ей предстояло восстановить кафедру полевой хирургии, которую, — сорванная на месяц с фронта, — организовала ещё в 1916 году... Ещё
|
|
|
Целый день, гуляя с нами, укладывая нас спать, подавая завтрак, обед и ужин, она незаметно и неназойливо учила нас немецкому языку — стихами и сказками о чистоплотности в мыслях и поступках, а в играх — точности и честности. Приучала быть людьми среди людей... Ещё
|
|
|
Площадь «Разгуляй» ни на каких «картах генеральных» означена не была. Тем не менее, она существовала. Поминалась вот уже без малого пятое столетие. В позднейшие времена Московскими и Новогородскими, даже ганзейскими историческими гостевыми грамотами, а до них преданиями и сказками.. Ещё
|
|
|
В годы, о которых я рассказываю, — в годы моего младенчества, — замысловатый этот перекресток был средоточием 14–ти трамвайных маршрутов. Сложно–переплетенные рельсы покрывали все пространство площади–перекрестка. И сойдясь здесь, тут же расходились во все окрестные улицы и переулок... Ещё
|
|
|
И в эту грохочущую железно–лошадино–людскую сутолоку Разгуляя Александр Карлович вот уже шесть лет ежедневно отправлял безбоязненно свою любимицу Геру. С плетеной корзиной в зубах выходила она из переулка. В магазинах на «нашей стороне» она, соблюдая очередь, чинно появлялась у прилавков... Ещё
|
|
|
А сразу за площадью — на восток и на юг — начиналась и шла, аж за Яузу–реку, за Лефортово та самая старая Немецкая слобода, где чтили и благословляли хлеб. И был Александр Карлович ее патриархом, знаменитостью, совестью и душою, некоронованным королем, верою, надеждой и любовью... Ещё
|
|
|
В доме сестер Эссена увидел я человека, который вскоре пришел к Александру Карловичу. Гость был молод. И сразу понравился мне интересом ко всему, что и мне было интересно. Он рассказывал про свои путешествия. Впервые, я услышал слово «Арктика»... Ещё
|
|
|
Когда же добрался до дома, Гера уже была там — сидела на полу ванной комнаты, громко зализывала лапы и грудь… Кровь зализывает! — догадался Александр Карлович. Он осмотрел ее — никаких ран не нашел, только на голове и на шее нащупал сухие вздутия–рубцы. Но кровь–то на собаке была... Ещё
|
|
|
Папа встретил и привёз с вокзала бабушку Хаю—Лию и тетку Рахиль. Они бродили по комнатам, переставляли посуду в буфетах, меняли свечи в канделябрах, стирали с мебели ими прежде не раз стертую пыль — искали дела. Работы. Папа в эти недели приходил рано... Ещё
|
|
|
Столько лет прошло после того осеннего утра 1937 года, а оно все стучит, все стучит во мне, будто дед и не умирал вовсе, будто сердце его не излилося кровью на резную шкатулочку, на старый–престарый, от деда его еще доставшийся ему верстак «мельничного дуба»… Ещё
|
|
|
Слово «арест» я услыхал много раньше настоящего моего ареста — родители рассказывали, что проделывали с ними украинские комиссары. Но было это «до меня». Теперь, 20 сентября 1929 года, они пропали насовсем.... Ещё
|
|
|
Когда я начал видеть и водички попил из чьих–то рук, — это случилось через несколько дней, — лягавая тетя Рая сказала, что у меня имя неправильное, и что правильное мое имя — «Виктор». «Виктор Белов». Я не понимал: почему мое имя «Бэна» – ненастоящее? Но лягавая тетя Рая звала меня «Витек»... Ещё
|
|
|
«Латышский» Детский дом, куда меня спустя год перевезли из спецкорпуса детприемника, располагался здесь же, в Москве, на… Новобасманной улице, 19. И поныне главные его корпуса стоят по обеим ее сторонам. Да, те самые, с виду ухоженные здания у сада Баумана... Ещё
|
|
|
По его совету меня привели к архитектору Николаю Джемсовичу Колли. Некогда папиному коллеге–профессору по Московскому Высшему Техническому училищу. Автора проекта ДНЕПРОГЕСА и величественного конструктивистского здания ЦСУ на Мясницкой... Ещё
|
|
|
К этому времени где–то в недрах Наркомпроса и Союза художников вызрела и начала осуществляться идея создания Дома, где можно будет собрать самых талантливых детей со всего Советского Союза. И в нем, в атмосфере «свободного творчества», с одной стороны, и «целенаправленного воспитания» — с другой... Ещё
|
|
|
А тут как раз состоялось мое знакомство с новым нашим соучеником Алексеем Молчановым. Помню хорошо тот день потому, что Алика к нам привез сам Бубнов: накануне в музее изящных искусств состоялась его выставка–экспромт... Ещё
|
|
|
Мне одному выходить из дома на Новобасманной было нельзя никак! Но сколько мог я терпеть, когда стая подонков силилась глумиться над товарищем моим, — а я уже выбрал Алика в товарищи! Еще и потому мне стыдно было непереносимо, что стая эта ко мне лезть боялась.. Ещё
|
|
|
…Григорий Маркович Ярон был из редчайших счастливчиков московской богемы, допущенных к ручке блистательной тетушки моей, Екатерины Васильевны Гельцер. Прима-балерина Большого театра[1], в молодости она по–крупному меценатствовала, помогая молодым художникам, в том числе Исааку Левитану... Ещё
|
|
|
Все годы с того дня в гостях у Ярона в Клубе строителей несу в себе отголосок точного знания–чувства: я сегодня пережил необычайное волнение. Оно — неспроста! Что–то должно со мной случиться! Оно и случилось: Ярон показал мои рисунки Екатерине Васильевне. Та вдруг разволновалась,.. Ещё
|
|
|
Свободное копирование
