А ведь, действительно, как грустна старость Оппенгеймера: жить и знать, что есть некая страна, куда тебе никогда нельзя приехать; нельзя, даже если пустят; нельзя, даже если и не узнают, что ты – это ты. Ну, если б не было бы такой страны вовсе, но сознание, что она есть... Это не грустно, это трагично...
* * *
В Саранске местное начальство, зная, что я приехал не критиковать их, не снимать редактора здешней молодёжки, а напротив, прославлять успехи «Земли Мордовской», поселило меня в особняке для почётных гостей Верховного Совета и Совета Министров Мордовии. Прислуживает сестра-хозяйка. Все холодильники забиты выпивкой и закуской. Чтобы справиться с этими холодильниками, я немедленно вызвал на подмогу Тиму (Тимофея Баженова – фотокорреспондента «КП»), который и прибыл незамедлительно. Подумать только, Голованов, мог ли ты даже в фантастических мечтах своих вообразить, что будешь пользоваться туалетом Верховного Совета Мордовской АССР?!
* * *
Яков Михайлович Шапошников, председатель колхоза «Советская Россия» (Краснослободский район), известен тем, что покупает в Москве картины и уже собрал довольно приличную галерею в Доме культуры. Жаловался: молодёжь убегает в город, особенно девушки:
– А без девушек и ребята убегут. Это закон природы. Галереей их не удержишь...
* * *
Вряд ли есть среди наших поэтов человек более несчастный, чем Александр Полежаев. Мало того, что Бог отпустил ему всего 34 года жизни, так все её годы – один сплошной ужас. В 21 год написал он поэму «Сашка». По этому поводу его допрашивал лично император Николай I, поцеловал автора в лоб и отдал в солдаты. Через три года, уже после декабрьского восстания, обнаружились его симпатии к декабристам и стихам Рылеева, за что Полежаев был закован в кандалы и брошен в страшный Спасский каземат. Потом три года на Кавказе. С 1833-го по 1837-й в Москве. За связи с Герценом и Огарёвым арестован, бит розгами (из тела вынимали целые прутья) и отправлен в тюремный лазарет. За несколько дней до смерти император пожаловал Полежаеву офицерский чин.
* * *
Народ мордовский испокон веков делится на мордву-мокша и мордву-эрзя. Приоритетов ни один народ не имеет. Своей государственности у мордвы не было. Год присоединения этого народа к России неизвестен. Это присоединение, которое правильнее было бы назвать взаимным проникновением, продолжалось восемь веков – с Х по ХVIII век. Одним из первых мордовских воевод в Саранске был Пётр Лермонт.
* * *
Вхожу в кабинет Юрия Петровича Морозова – председателя колхоза «Зори коммунизма» (Зубово-Полянский район), и вижу на стене за его креслом, там, где полагается висеть Брежневу, «Мону Лизу» Леонардо да Винчи! Перехватив мой взгляд, он улыбнулся и сказал:
– Ну нравится она мне...
С таким председателем не соскучишься! Очень интересный разговор. Он убеждён, что в колхозе люди разучились работать:
– К 11 часам начинают уже подтягиваться к продмагу за водкой... Пройдёмте с вами по деревне, сами будете выбирать людей, каждому я готов бесплатно дать трактор... Нет, пожалуй, «Кировец» не дам, а «Беларусь» дам! Но ведь никто не возьмёт!..
На мой вопрос, что ему всего нужнее в его работе, ответил тоже неожиданно. Почти все требуют технику или жалуются на нехватку людей. Морозов сказал:
– Хочу, чтобы мне разрешили сеять то, что даст мне наибольшую прибыль. Мне и стране...
Свободное копирование
