1.07.48. Чет. Приехал в Каневскую в одиннадцать часов вечера. Никаких телеграмм не давал, но ранее писал домой, что буду в июле. Подхожу к дому. В окнах свет. Заглядываю в окно. Светлана над столом читает книгу. Боря о чём-то спорит с Люсей. Мама на стульчике, как всегда, сидит и молча наблюдает за детьми. Где же батя, Тамара, Валя? Не стучусь, а пробую входную дверь. Она не заперта. В коридоре темно, но привычка осталась, и я безошибочно нахожу ручку двери в комнату. Открываю. Немая сцена. Все смотрят испуганно на внезапного пришельца. Потом общий крик:
- Лёня!
Все бросаются ко мне. Объятия. Поцелуи. Бежит из другой комнаты Тамара, вслед за ней появляется батя. Все удивляются.
- О, какой здоровый!
- Та чи цэ ты, Лёня? - спрашивает сквозь слёзы радости мама.
Отец, сощурив близоруко глаза, присматривается ко мне:
- О цэ мужик, так мужик.
Замечаю, что батя уже заметно ниже меня ростом.
- Справный! - говорит мама, глядя на моё упитанное лицо. - Вот шо армия робы с людьми. Ушёл мальчиком, пришёл через год - мужиком.
Глаза детей уже переключились на чемодан.
- А шо ты привиз? - спрашивает Тамара.
- Ну! - прикрикивает на неё мама. - Разве ж можно так! Сразу: «Шо привиз?» Дайте чёловику отдохнуть, поговорить.
Какой там разговор, если стоит чемодан, и все надеются, что в нём есть для них что-то хорошее, вкусное. Открыл чемодан. Достаю конфеты «горошек», «петушки» на палочке, пряники, булочки, консервы - «крабы». Сёстрам заколки для волос. Маме: вермишель, макароны, манку. Отцу бутылку. Что можно было ещё купить на курсантские деньги. Но все и тому рады. Для них важнее сам гость.
Свободное копирование
